Заметки с Европейских Дней оперы в Москве

«Время ни на миг не остановишь»

Евгений Цодоков
Главный редактор

Вот уже второй год Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко участвует в Европейских Днях оперы. В эти дни одновременно во многих европейских театрах проходят мероприятия, приуроченные к этому событию. Традиция возникла в связи с 400-летим юбилеем оперы в 2000 году. Такое культурное единение не может не радовать, хотя, вряд ли кроме идеи что-либо объединяет все эти мероприятия. Тем не менее, в этом году программа Дней оказалась достаточно обширной. В первый день 7 мая был дан «Гамлет» Кобекина, на следующий день состоялся концерт Сергея Лейферкуса и певческой молодежи, участвовавшей в его мастер-классе 6-7 мая здесь же в театре. Последние два дня были отданы известному голландскому коллективу Combattimento consort Amsterdam. 9 мая они выступили с концертной программой старинной музыки, а 10-го исполнили комическую оперу «Пимпиноне» Телемана.

Ваш покорный слуга побывал на двух мероприятиях – концерте Лейферкуса «со товарищи» и опере «Пимпиноне».

Сегодня – отчет о первом из них. В следующем выпуске журнала я поделюсь впечатлениями от оперной постановки.

Есть певцы, Богом одаренные вокальным даром. Иногда даже не учась, а, подчас, и не зная нот (!) они восхищают своим талантом. Распоряжаются они им, правда, по-разному. Лишь меньшинство, бережно ограняя талант мастерством и неустанной творческой работой, становятся выдающимися артистами, другие, сверкнув на сцене в течение нескольких лет, растрачивают безрассудно то, что им было дано свыше. Примеров множество, но не здесь сегодня их обсуждать.

Есть же другая категория артистов. Обладая достаточно скромными природными данными, эти люди, фантастически преданные искусству пения, «делают» себя, неустанно совершенствуясь всю жизнь. Именно к таким певцам я отношу Сергея Лейферкуса. Довольно долго относясь к нему достаточно сдержанно, я побывал в 1996 на его концерте в Большом театре, где он исполнил множество арий и второй акт «Тоски» (с Галиной Калининой). Концерт восхитил меня. Какой артистизм, какая богатая палитра образов, прекрасная эмиссия, блестящая дикция и культура исполнения!..

С тех пор прошло 13 лет. За эти годы мне не пришлось больше слушать певца «живьем». Тем с большим интересом я отправился на его концерт. Лейферкус, как говорится, не женщина, и вполне прилично вспомнить о его годах, коих уже немало (целых 63). Разумеется, баритоны, как правило, «долговечнее» теноров в силу большей естественности своего голоса. С каким же случаем мы имеем место здесь? Ответом должен был стать этот концерт, и он стал им!

Певцу было отдано все 1-е отделение. Выступал он под аккомпанемент фортепиано с хорошим концертмейстером (Любовь Орфенова). Уже сама программа концерта насторожила. Были выбраны романсы, тяготеющие к декламационному стилю. Особенно удивил выбор довольно заурядных произведений Рахманинова («Судьба», «Пора!», «Христос воскрес!..»), а уж включение его музыкального Письма-поздравления Станиславскому вообще курьезно. Вряд ли сам Сергей Васильевич серьезно относился к этой «шутке» по случаю и включил бы ее в свое собрание сочинений. Романсы Чайковского были более интересными (среди них хрестоматийные «Средь шумного бала», «То было раннею весной» и «Серенада Дон Жуана»). Но, безусловно, центром программы должны были стать «Песни и пляски смерти» Мусоргского. Но не стали! Все оказалось очень скучно. Да профессионализм не утерян, что все еще позволяет выглядеть достойно и не более того, но благородство и естественность образов превратились в вальяжность и вымученность. Если говорить о чисто вокальном аспекте, то голос Лейферкуса стал менее сфокусированным (в чисто музыкальном отношении) и более интонационным. Понятно, что при исполнении Мусоргского это оправданно. Но есть едва уловимая разница между декламационным интонированием «от пения» и без опоры на оное! Теперь, я полагаю, читателю станет понятен смысл заглавия этой рецензии. Петь же «Блоху» на бис вовсе не стоило, имея ввиду харизматические примеры ее исполнения. От комментариев здесь воздержусь.

Мы не прощаемся пока с Лейферкусом, ибо во втором отделении, отданном молодым певцам, ему еще предстояло выступить, но уже с оркестром.

К сожалению, то, что прозвучало во втором отделении концерта, не улучшило грусти от первого. Никаких откровений и открытий нам явлено не было. Пройдемся эскизно по номерам программы. Молоденькая Алиса Колосова, уже успевшая стать лауреатом двух конкурсов, пыталась справиться с каватиной Изабеллы из «Итальянки в Алжире» Cruda sorte! Amor tiranno. Совершенно незрелое пение, большое старание и нахальство при попытке спеть вставное «до» в финале арии (совершенно необязательное и вычурное, многие крупные певицы этого не делают) – вот итог этого выступления. Подготовка к этой ноте была столь торжественна, что «затмила» саму ноту.

Единственный иностранец – тенор Рожер Падуллес – тоже успел стать лауреатом. Однако, хрестоматийная ария Тамино в его исполнении выглядела «мужиковато», однажды был допущен даже досадный «петух». Вообще его тембр баритональной окраски вряд ли подходил для этого образа. Однако теперь надо сделать важное исключение из хронологии концертных номеров. Спустя полчаса тот же Падуллес имел смелость представить русской публике арию Ленского. Я должен признаться, что это выступление меня приятно удивило. Шедевр русской классики был спет задушевно и с большим чувством стиля, напомнив мне впечатление от исполнения этой же арии в свое время Николаем Геддой. Конечно, сравнение с Геддой носит характер скорее эмоциональный, нежели вокальный, но все равно, это было одним из лучших впечатлений концерта.

Совершенно разочаровала Мария Лобанова (солист-стажер театра Станиславского). Крупный помол («привет» из советской школы) в сочетании с прямолинейностью сделали ее пуччиниевских героинь (Чио-Чио-сан и Тоску) какими-то деревенскими девками. Неотесанные концы фраз дополнили брутальность образов. Не справилась певица и с ритмическими сложностями арии Тоски (квартоли на фоне триолей). Впрочем, эта традиционная трудность дается не многим. Еще один тенор Антон Иванов выглядел несколько наивным и «школярским». Ария Хозе с цветком была лишена французского нежного флера, который обязательно должен прилагаться к той экспрессии, которой она наполнена. Ключевой си-бемоль в финале, который нужно исполнять пиано, оказался грубоватым. В похожем ключе Иванов спел и арию Рудольфа из «Богемы».

Наиболее опытными среди вокалистов оказались Юлия Новикова, уже имеющая ангажементы в Германии, и наша Наталья Петрожицкая. Новикова вполне прилично, хотя и без особого блеска, справилась с Caro nome (ария Джильды) с ее ре-диезом и, что особенно важно, с арией Царицы ночи O zittre nicht, mein lieber Sohn! (из 1-го действия оперы). Конечно, надо при этом сделать примечание, что 1-я ария Царицы немного легче 2-й, но зато и глубже по содержанию, в отличие от внешнего блеска и многочисленных колоратур 2-й.

Петрожицкая спела арии Микаэлы и Pace, pace? Mio Dio из «Силы судьбы». Если первая оказалась проходной, как, впрочем, в чем-то и сам образ Микаэлы, то Мелодия Леоноры (совершенно замечательный шедевр Верди) показала, что у певицы есть потенциал для исполнения самого серьезного репертуара.

Заключали концерт Каватина Алеко в исполнении Лейферкуса и дуэт Дон Жуана и Церлины (Лейферкус, Новикова). Каватина подтвердила все выводы 1-го отделения, дуэт же оказался весьма милым (именно это незатейливое словцо подходит здесь лучше всего). Впрочем, там, где нужен стиль и нет особых технических трудностей, Лейферкус и по сей день может себя проявить отменно. Новикова вполне аутентично подыграла ловеласу и соблазнителю в этом чудесном, полным прелестной мелодики дуэте La ci darem la mano.

В заключение хочется отметить хорошее и мягкое сопровождение оркестра (что редкость для вокальных концертов), возглавляемого Феликсом Коробовым.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ