Опера Поля Рудерса «Сельма Жескова» в Мюнхене

Опера Поля Рудерса «Сельма Жескова» в Мюнхене
Музыковед
Опера Поля Рудерса «Сельма Жескова» пока мало известна в Европе. После премьеры в Дании она была весьма противоречиво оценена публикой и музыкальной критикой. В рассмотренной постановке инновативные идеи, неожиданная и оригинальная расстановка интонационно-смысловых акцентов, потрясающий финал вызвали искреннее восхищение. Не исключено, что блестящий успех мюнхенской интерпретации «Сельмы Жесковой» определит в будущем более счастливую театральную судьбу произведения.

«Понимание» произведения не только
«репродуктивно», но и «продуктивно»

Г. Гадамер

Эта идея выдающегося немецкого философа-герменевтика Гадамера непременно вдохновит современных режиссеров, окрыленных мечтой обновления оперы. При этом не стоит забывать, что в процессе создания новых смысловых вариантов «прочтения» исходного текста именно итоговое совпадение «горизонтов ожидания» интерпретатора и «горизонтов смысла» композиторского сочинения порождает высокий художественный результат – в этом сущность герменевтической традиции, решавшей проблему взаимодействия авторского замысла и его интерпретаторских прочтений.

В мюнхенской постановке «Сельмы Жесковой» – оперы современного датского композитора Поля Рудерса (либретто Хенрика Энгельбрехта), созданной в 2010 году по заказу Датской Королевской оперы – ведущим стержнем режиссерской интерпретации явился, как и полагается в опере, «музыкальный текст». Постановка осуществлена в рамках альтернативного проекта Баварской государственной оперы. Параллельно с плановыми оперными спектаклями переодически демонстрируются творческие эксперименты молодежи. В соответствии с этим подбираются и неожиданные, изобретательно приспособленные под Avantgarde Performance помещения. В 2010 году на площади позади знания национального театра Marstallplatz был специально возведен мини-театр-кристалл архитектурной группы Coop Himmelbau, в 2014 мобильные возможности театрального интерьера имитировало здание Reithalle (холл манежа бывшей школы верховой езды). В 2015 году программу Opernfestspiele 2015 дополнили спектакли в Alte Kongresshalle – в неповторимом мюнхенском ретро-футуристическом образце архитектуры 50-х годов. «Сельма Жескова» стала одновременно открытием и кульминацией этого проекта*. Авторами постановки явились украинский дирижер Оксана Лынив, немецкие режиссер Андреас Вайрих и драматург Райнер Карличек (в сотрудничестве со сценаристами Марией Понс, Краудией Галь, свето- и видео-инсталляторами Кристианом Кассом и Томасом Херцогом). Создатели спектакля не так давно перешагнули статус ассистентов, при этом, всемирно известные имена и солидный опыт их выдающихся опекунов (Кирилла Петренко, Кристофа Лоя, Андреаса Кригенбурга) были ощутим лишь на уровне свободы от ограничений и авторитетных подражаний. Постановка «Сельмы Жесковой» представила исключительно оригинальный вариант новой художественной интерпретации композиторского оригинала.

Опера Поля Рудерса, навеянная фильмом Ларса фон Триера «Танцующая в темноте»** в режиссуре Антреаса Вайриха – важнейшее центральное звено логически выстроенной смысловой секвенции: от кино-импульса Триера на уровне ощущений реинтерпретации техники съемок ручной камерой с их неустойчивой сменой фрагментов, до динамичной и структурно монолитной интонационно-звуковой логики спектакля.

В первую очередь в постановке обратила на себя внимание музыкальная трактовка. Оксана Лынив несколько иначе расшифровала, сформатировала и озвучила вместе с Мюнхенским камерным оркестром оперную партитуру Поля Рудерса. Стилистику мюзикла, отчетливо уловимую в звучании Датского оркестра (имеется в виду запись премьерной постановки Королевской оперы Дании, дирижер Михаель Шёнвандт), поглотила музыкально-образная драма. Напряженная тембровая драматургия, пронзительная динамика вокально-оркестровых контрапунктов, полярные регистровые контрасты, рационально прочерченные звуковые вертикали верха и низа – все это аугментируется, раскручивается в оркестре, набирает объем, подобно ударам судьбы, неумолимо обрушившихся на чешскую эмигрантку Сельму Жескову в Америке 60-х годов. Звуковые события направляют сценический темпоритм драмы: Сельма тяжело работает и постепенно теряет зрение, ее увлечение миром иллюзии и реальность сталкиваются – Сельма теряет работу, убивает соседа, пытавшегося украсть деньги, скопленные на операцию сына, попадает в тюрьму, приговорена к смерти. В конце Сельма должна быть повешена, но ее сын будет спасен. Музыкальная история Сельмы в интерпретации Оксаны Лынив – органически завершенный жизненный цикл героини, мир которой насильственно подавляется, почти визуально сжимаясь, замирая во времени. При этом слушателя не покидает некое пространственное ощущение прорыва из бездн страшной реальности в другое измерение – в необъятный мир мечты и стремления к высокому.

Эту замечательную музыкальную идею, извлеченную дирижером из партитуры Поля Рудерса, продолжил режиссер в простом до гениальности решении сценического гештальта Alte Kongresshalle. Пространство, совершенно иррациональное, неприспособленное для постановки оперы, авторы и оформили подобным образом – скоординировали всех участников представления почти с точностью до наоборот. Оркестр расположен на сцене. За открытым занавесом – экран кинотеатра. Перед началом спектакля в качестве краткой кино-прелюдии на экране мелькают ретро-фрагменты с танцующей парой. По-видимому, это и есть «мир мечты» главной героини, ее иллюзия жизни в мире мюзикла и квази-родство с известным актером Олдржихом Новым. В центре огромного Alte Kongresshalle, между сценой и зрителями помещен геометрический каркас куба. Режиссер знаково обозначил место и душную атмосферу реальной жизни, втиснув в куб всех действующих персонажей оперы – Сельму, ее соседей Билла и Бренду Хьюстонов, подругу Кэти, смотрителя тюрьмы, судью, всех, кроме сына Джона и актера. Символические сокращения претерпевает и состав исполнителей: три роли Билла, Нормана (сотрудника Сельмы на фабрике) и Гуарда (смотрителя тюрьмы) озвучил Натаниэль Вебстер, Бренду и Кэти Тара Эрраугт, окружного прокурора Кэвин Коннерс. Пространство же за пределами куба кажется необъятным и свободным, подобно искренней душе Сельмы, наполненной мотивами материнской жертвенности, открытости, искренности и пронзительной ностальгии по воздуху, движению, танцу. При этом роль главной героини в спектакле решается пластично, но далеко не романтично. Литовская сопрано Аушрине Стундите вдохнула силу и драматизм даже в прозрачные, отрешенно-лирические фрагменты оперы. И внешне певица выглядит физически крепче и сильнее, чем мечтательно-наивная Сельма из фильма «Танцующая в темноте», сыгранная исландской певицей Бьорк. Сельма Аушрине Стундите в своем прощальном обращении к сыну не страдалица и жертва, а сильная личность, добившаяся своей цели. Ужас близкой смерти для нее вторичен, главное – надежда на спасение сына. Пронзительная синергия мечты, борьбы, силы воли Сельмы, воплощенная Аушрине Стундите, по-видимому, воспротивилась алогизму натуралистической сцены «Сельма на виселице» в финале. Смерть главной героини режиссер трактовал метафорически – это путь освобождения и переход Сельмы в идеальный «мир мечты», который сопровождает актер Олдржих Новый, превратившийся в ангела. Андреас Вайрих трактовал эту роль как собирательный прототип идеала Сельмы (танцор, отец-актер, мужчина мечты, ангел). После приговора героиня якобы растворяется в этом персонифицированном идеальном. Ведомая ангелом, окрыленная им в белую мантию, Сельма легко и неслышно парит навстречу музыке. Под финальные звуки оркестра она поднимается на сцену к оркестру, проходит мимо музыкантов и исчезает за занавесом.

Результат талантливого взаимодействия режиссерской концепции с дирижерским прочтением оперного оригинала оказался не только убедительным, но и уникальным. В который раз подтверждается справедливость мнения моего коллеги Е.С. Цодокова: «необходимо вернуть дирижеру его важнейшую роль в постановке оперы, ибо от того, какую исполнительскую концепцию предложит дирижер, во многом зависит пространственно-временная структура и темпоритм произведения, а, следовательно, и его режиссерское прочтение».

Опера Поля Рудерса «Сельма Жескова» пока мало известна в Европе. После премьеры в Дании она была весьма противоречиво оценена публикой и музыкальной критикой. В рассмотренной постановке инновативные идеи, неожиданная и оригинальная расстановка интонационно-смысловых акцентов, потрясающий финал вызвали искреннее восхищение. Не исключено, что блестящий успех мюнхенской интерпретации «Сельмы Жесковой» определит в будущем более счастливую театральную судьбу произведения.

Примечания:

* Премьера состоялась 26 июня 2015 года.

** Фильм «Танцующая в темноте» создан Триером в жанре мюзикла. Музыка к фильму принадлежит исландской певице Бьорк, исполнившей главную роль. Фильм награжден Золотой пальмовой ветвью Каннского кинофестиваля, Бьорк удостоена звания лучшей актрисы.

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ