«Золотая маска». «Пиковая дама»

Евгений Цодоков
Главный редактор

На афише фестиваля "Золотая маска" значится спектакль театра "Санктъ-Петербургъ опера" "Пиковая дама". Интерес к этой постановке подогревается как именем этого театра, уже ставшего известным, так и самим характером спектакля, о котором и пойдет речь ниже. Премьера состоялась 18 декабря 1999 г. на сцене Эрмитажного театра. Краткие сведения об авторах спектакля - номинантах премии "Золотая маска" мы уже публиковали.

Сейчас предоставим слово режиссеру постановки Юрию Александрову:

"Этот спектакль - осмысление уходящего века, века жестокого и страдающего, циничного и трепетного, бесноватого и блаженного... и его вечного героя - русского архетипа, пожирающего всех и самое себя...
"Пиковая дама" означает тайную недоброжелательность, но, надеюсь, не по отношению к создателям этого спектакля".

Изложение сценической версии Юрия Александрова

Первое действие:

* * *
... Мир безмятежности, света... Где-то прогуливаются люди в белом... Темным пятном на этом фоне выглядит фигура Германа... Терзаемый мыслью, он пытается понять, что с ним происходит: страсть к Лизе и карточной игре принимает в его сознании искаженные, спутанные формы...

* * *
... Мировая война... Комната Лизы... Скорбный романс "Подруги милые..." только усиливает охватившее Лизу чувство одиночества...
Ее состояние совпадает с тем, какую роль сыграет в ее жизни Герман. И странным образом она покоряется ему...

Второе действие:

* * *
... Блестящий бал по случаю столетию со дня смерти русского гения... Торжественность и пустота, суета и пошлость... "Не ты ли тот третий, кто страстно любя, придет узнать от нее три карты, три карты, три карты?" - издевательски подшучивают над Германом. Дурное предзнаменование ему слышится в этих словах. Отношения Германа и Лизы уже не являются тайной. Из рук Елецкого к Герману попадает записка от Лизы...

* * *
... Колесо истории неумолимо катится вперед... Зыбкие, пленительные видения прошлого все чаще посещают Графиню... Страшное настоящее давит на нее всей тяжестью...
Болезненный характер принимают отношения Графини и Германа. Ведь может быть тем самым, третьим... Ощущение патологической близости между ними то появляется, то исчезает... Графиня манит его, запутывает, тем самым все ближе притягивая к себе покрывало собственной смерти...

Третье действие:

* * *
... Развязка стремительно приближается... Странен, фантастичен мир Германа: блокадное, замерзшее пространство, отвращающее запахом смерти. В призрачной дымке мерещится образ Лизы...
Обессиленному сознанию слышится потусторонний голос, предсказывающий Герману возможное скорое обогащение и власть...

* * *
"Уж полночь близится, а Германа все нет" - последняя попытка Лизы убедить себя в невиновности Германа... Она мечется, не находя ответа... "Ты здесь!" - Лиза наталкивается на обезумевшего Германа. Демоническая сила разрушения все более и более овладевает им. Список его жертв возрастает...

* * *
...Ослепленный иллюзией богатства, Герман обречен... Время берет свое. Он уйдет в черную пропасть... Для того, чтобы снова вернуться...

Спектакль имеет обильную прессу, весьма разноречивого характера. Вот фрагменты достаточно жесткой рецензии О.Манулкиной:

"Юрий Александров поставил семь картин на тему "Россия в ХХ веке". Лизины подруги - сестры милосердия первой мировой - читают газету "Русский инвалидъ". Посланцы братских советских республик отмечают столетие со дня смерти Пушкина, и в пасторали "Искренность пастушки" вместо пастушки - свинарка, а хозяин бала - кремлевский горец. В вещах графини роются сотрудники НКВД. Призрак является Герману в блокадную зиму. Развязка наступает в нуворишском казино. Любовная линия в этой исторической обстановке проста: графиня пристает к Герману, Герман насилует Лизу. Все прочие нюхают кокаин и предаются разврату.
  В сущности, опера Чайковского имеет такое же отношение к видеоряду спектакля, как Рахманинов в рекламе к сладкому творогу...
  ... При этом считается, что режиссер выказал полное уважение к тексту, ничего не перекомпоновав, и что полное отсутствие хоровых сцен - это как бы и не купюра вовсе. Однако на самом деле с музыкой Чайковского постановщик обращается так же, как исполнители с пианино, стоящим в центре сцены: на него ставят ноги, складывают одежду, выпивают и закусывают на его крышке...
  ... Там где у Чайковского тема любви, - у Александрова три картежника, где у Чайковского моцартовская стилизация, - у Александрова сталинский кич. В общем, "где стол был яств, там гроб стоит"...

Надо признать, что Манулкина достаточно ярко описала постановку. В заключение она с известной долей сарказма подводит итог:

"Чем можно компенсировать отсутствие хора, слабый оркестр, серый дизайн? Только силой режиссерской концепции. Сила, безусловно, наличествует".

"Коммерсант". 16 февраля 2000 г.

В заключение нашего обзора процитируем наиболее характерный вывод относительно постановки, сделанный в одной из рецензий Г.Садых-Заде:

"Использование "чужого" материала, избыточность "киношных" штампов, шокирующие переакцентировки ключевых моментов оперного сюжета и приземленная, основанная на грубой витальности картина мира - все это фирменный знак режиссуры Александрова. Он не только не боится пошлости, но бравирует ею. В результате чего спектакль получается динамичный, фактурный, занимательный. И - чего уж тут скрывать - поверхностный".

Обзор подготовил Е. Цодоков

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ