К нам приехал, к нам приехал Хосе Кура дорогой

Евгений Цодоков
Главный редактор

Итак, обещанная Любовью Казарновской гастроль знаменитого Хосе Куры в Кремлевском Дворце съездов состоялась…

Паяц рыдал, горели звезды, мёд с пивом по усам текли… но жажду все равно пришлось утолять в кремлевском буфете. На этом можно было бы и закончить наш рассказ. Но, как говорится, "уплочено"! Поэтому скажем еще несколько слов, а то, грешным делом, обвинят в недоливе… Что ж, сдуем пену и дольем… простите, договорим.

Нет слов, природа голоса у Куры роскошна! Даже сквозь совершенно "уголовную" подзвучку это можно было ощутить. Как же певец пользуется данным ему природой богатством? Форсированный звук звучит блестяще, "держать" ноту он умеет, веристские страсти изображать мастер. Там же, где требуется тонкость стиля и лирические интонации, плавные переходы от форте к пиано, сразу возникают вопросы. Верди - не его стихия! Впрочем, возможно, все та же аудиотехника, которая заслужила похвалу в римской "Тоске", здесь многое "угробила", и подлинные возможности певца так и остались "за кадром". Зачем Кура пел "Пролог" из "Паяцев" также непонятно? Про баритональную окраску его голоса нам известно, но достаточно ли этого для хрестоматийной арии? Она сразу "просела", как будто из ткани вынули подкладку. Лучше всего у певца получилась E lucevan le stelle, хотя и тут первая фраза на пьяно "пропала", что, впрочем, является типичной проблемой для этой арии.

Тут уместно упомянуть и о сценическом поведении певца. Авторы шоу (а это было именно шоу с мизансценами, разного рода дефиле с участием хористов-статистов) предложили зрителям посмотреть на эдакого грубоватого и простоватого парня в демократическом одеянии. Парень все время поворачивался к зрителю спиной и лицом к оркестру (видимо готовился к завтрашнему дирижированию в БЗК), иногда тусовался где-то в глубине сцены, слонялся по ней, обнимался с оркестрантами и дирижером. Все это, видимо, было призвано "утеплить" обстановку. Но теплоты и контакта со зрителем на этой площадке достичь трудно и "стрелы" били мимо цели.

Ну а как все остальное на концерте? Были еще и дуэты Куры с Любовью Казарновской (финальный дуэт из "Аиды", дуэт из 3-го действия "Тоски"), был терцет из "Трубадура", где к протагонистам присоединился баритон Андрей Батуркин из театра Станиславского (Граф ди Луна), были, наконец, сольные арии "самого эротичного сопрано мира" Казарновской. Все это сопровождалось аккомпанементом Московского симфонического оркестра, ведомого Владимиром Зивой. Оркестр и сам "поиграл мускулами", исполнив увертюру к "Набукко" и интермеццо из "Манон Леско". Поскольку наш журнал посвящен проблемам академического оперного искусства, к которому все вышеперечисленное имеет довольно опосредованное отношение, предоставим привилегию описывать все это "пиршество", снабженное "дискотечным" оформлением с бьющими в глаза зрителю софитами, газетам и глянцевым журналам.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ