«Светлая цель»

«Бал-маскарад» в театре «Лисео»

Евгений Цодоков
Главный редактор

Оперных режиссеров-"новаторов", задающих сейчас тон на просторах отечественных музыкальных сцен, успешно освоивших "зады" западного постмодернизма, взявших за образец творчество Д.Миллера, Д.Паунтни, П.Селларса и иже с ними, можно поздравить. У них появился новый ориентир, новая "светлая цель", к которой нужно стремиться, чтобы не отстать. Это спектакль "Бал-маскарад" в постановке Каликсто Биейто в театре "Лисео" (Барселона), приуроченный к 100-летию со дня смерти Д.Верди (совместное производство с Датской королевской оперой и Английской национальной оперой). Премьера состоялась в декабре минувшего года. Об этой постановке уже кратко упоминалось в нашей прессе. Теперь у нас есть возможность немного подробнее рассказать о ней и даже наглядно продемонстрировать читателям фотографию одной из ключевых сцен.

Режиссер в своих заявлениях прессе сообщает о замысле постановки: доказать, что главные персонажи этой бурной истории - невинные жертвы "жестокой действительности" (все, разумеется, знают сюжет оперы). При этом он действует по принципу известного каламбура: "чтобы это доказать, нужно снять и показать"!

Воистину, сортир на сцене - очень практичное решение для тесных условий некоторых наших новомодных оперных театров с их "жестокой действительностью". За умеренную плату туда можно пускать и публику (дарю идею бесплатно!). Так что опыт "Лисео" бесценен.

Теперь предлагаю краткое описание отдельных "берущих за душу" эпизодов спектакля (он идет в трехактной версии): 1 акт. Начало. "Заговорщики в сортире" (см. фото) готовят свои черные дела, учатся "гадить". Сцена у Ульрики. Ее можно охарактеризовать как "Шабаш геев и оргия трансвеститов". 2 акт. На фоне оркестровой прелюдии "крутая" банда гонится за одним из геев, раздевает его догола и "мочит" (жаль, что не в сортире - сразу видно, что с нашей политической действительностью испанцы знакомы плохо). "Восторги" публики по этому поводу (по свидетельству очевидцев) полностью заглушают начало известной арии Амелии. 3 акт. Анкарстрём/Ренато (опера идет в "шведской" редакции) принимает заговорщиков в ванной комнате, где только что исполнил свою знаменитую арию Eri tu. Для "фантов" со жребием используется... догадайтесь с одного раза - правильно, туалетная бумага! Далее на фоне блестящего полифонического квинтета заговорщики Самуэль и Том пытаются утопить Оскара все в той же ванне (как же без этого!).

После таких "находок" смерть Густава/Ричарда уже воспринимается буднично. На всякие "оригинальные" мелочи - например, судью в инвалидном кресле (любимый реквизит многих современных постановок) - также внимания не обращаешь. Мало ли кто там на сцене обретается.

Кому можно посочувствовать, так это дирижеру Бертрану де Билли, который, по отзывам рецензентов, уверенно вел оркестр, несмотря на режиссерские рифы. Главные партии исполняли Ана Мария Санчес, Вальтер Фраккаро и Ладо Атанели, мало известные нашей публике.

Подождем теперь, как отреагируют на все это пиршество идей отечественные "театры Колумба". Каков будет их "ответ Чемберлену". Одно хорошо. Я вспомнил, что давно не перечитывал Ильфа и Петрова. Пойду-ка полистаю.

При подготовке статьи были использованы материалы журнала Opera News № 3, 2001 г.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ