Очень английская опера

Постановка оперы Бенджамина Бриттена «Питер Граймс» 2004 года, вновь вернулась в «Ковент-Гарден» вместе с режиссером Джоном Макфарлейном.

К этой опере до сих пор относятся неоднозначно музыканты, критики и зрители. Одни превозносят ее как лучшую английскую оперу. Ее чудесные оркестровые интерлюдии и прелюдии часто исполняются в концертных программах. Другие - весьма осторожны в оценках.

Мастерски написанное произведение, однако, вряд ли способно покорить сердце слушателя. Одной из причин этого может быть ее очень мрачный, трагический сюжет, вдвойне страшный, потому что жертвами становятся дети.

Школьные годы — чудесные?

Июнь в Лондоне завершился двумя премьерами, и обе – на музыку Бенджамина Бриттена. «Питера Граймса» давали в Королевской опере, «Сон в летнюю ночь» - в Английской национальной.

Эта опера Бриттена – особая, подведшая итог 20-летнего периода его творчества. Исключительна она и по звучанию, потому что именно здесь композитор воспроизвел стиль камерного музицирования, столь популярный в период правления Елизаветы I, - инструментального и мадригального. И еще одно отличие – из всего наследия Бриттена именно «Сон в летнюю ночь» выделяется еще и особыми драматургическими качествами, что наверно, и не удивительно, потому что в «соавторах» у Бриттена и Питера Пирсa, написавших либретто, был сам Вильям Шекспир!

Прилёт «Валькирии» на «Звёзды белых ночей»

Эту публикацию наш журнал приурочил ко дню рождения Йонаса Кауфмана (10 июля) – одного из наиболее популярных нынче теноров. Наш корреспондент Татьяна Елагина является большой поклонницей его таланта, этим объясняется тот восторженный пафос, которым насыщена эта статья. Однако наш журнал придерживается принципа свободы высказывания, при этом подчеркивая, что мнение автора публикации и редакции могут не всегда совпадать.

Активным интернет-меломанам в последние два-три года стало известно – объявилась новая сетевая болезнь, называется кауфмания, или кауфманомания – как больше нравится. Заражаются больше дамы, но и многие мужчины отдают дань восхищения тенору Йонасу Кауфману, и есть за что.

Коротко о разном

Опера Мессиана в Мюнхене

1 июля в Мюнхене на оперном фестивале состоялась премьера монументальной оперы «Св. Франциск Ассизский» (1983) французского композитора и либреттиста Оливье Мессиана. Франциск Ассизский (1182— 1226) — католический святой, учредитель названного его именем ордена.

Постановку оперы осуществил австрийский режиссер Герман Нич, а хором и оркестром Баварского государственного оперного театра управлял дирижер Кент Нагано. В главной роли св. Франциска выступил французский певец Пол Гей.

«Апельсины» на новый лад

Премьера оперы Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» в Театре им. Н. И. Сац 23 июня 2011 года проходила при невероятно высоком уровне зрительского интереса. Аншлаг наблюдался такой, что были полностью заняты не только все зрительские кресла, но и каждая не задействованная в спектакле лесенка и ступенечка. В кулуарах мелькали знакомые публике лица из мира театра и шоу-бизнеса.

Интригу подогревал не только сам факт обращения детского театра к взрослой опере, причем такой, театральный постановочный потенциал которой сомнения не вызывает. Не меньше интереса вызывает и личность режиссера спектакля – нового директора и художественного руководителя театра Георгия Исаакяна, бывшего многолетнего руководителя Пермского театра оперы и балета, отданного ныне Теодору Куртентзису. Успевший уже отметиться в Москве постановкой вердиевской «Силы судьбы» в «Стасике», в Перми режиссер ставил как разнообразные классические оперы, так и не чуждался эксперимента (чего стоит только «Один день Ивана Денисовича» А.Чайковского по Солженицыну). И наблюдать, как новый руководитель начнет перекраивать довольно консервативное театральное пространство, коим по определению является детский театр, нам предстояло сразу на примере вневременного шедевра Прокофьева.

Жестокие разборки в золочёной оправе

От Хуго Де Ана естественно ожидать спектакля, который вы никогда не забудете. В течение одиннадцати лет аргентинский мастер меряется силами с таким исключительным, опасным и обязывающим сценическим пространством, как древнеримский амфитеатр в Вероне. И всякий раз выходит победителем: супертехнологичный и полный потрясающих эффектов «Набукко» (2000), «Тоска» в стиле гран-гиньоль (2006), «Севильский цирюльник», действие которого развивается в кокетливом саду в стиле рококо (2007). Все они принадлежат к лучшим постановкам последних лет и отрицают ставшую привычной ситуацию, когда оперу, какова бы ни была на настоящий момент ситуация с голосами, «спасает» обаяние и мастерство отдельных артистов, в то время как спектакль решительно принадлежит к категории «плохой и уродливый».

На этот раз демиург (как всегда в одном лице режиссер, сценограф и художник по костюмам) отталкивается от не слишком знаменитой картины: «Маргарита Готье» работы Эудженио Скомпарини, которая находится в музее Револьтелла в Триесте. Картина написана в 1890 году. От вердиевской «Травиаты» ее отделяет около сорока лет. Именно этот период выбирает Де Ана для веронской «Травиаты».

Еще раз о королеве бельканто

Знаменитую лирико-колоратурную диву Эдиту Груберову с полным правом можно назвать уникальным словацким феноменом исполнительского стиля бельканто. Число ролей, спектаклей, а также концертных исполнений опер, спетых этой мастерицей вокала за всю ее впечатляющую карьеру на сценах известных мировых театров и концертных залов, конечно же, огромно. И нынешнее концертное исполнение «Роберто Деверо» Доницетти на сцене Польской национальной оперы в Варшаве, на первый взгляд, следовало бы отнести к разряду «рядовых», назвать одним из многих. Однако, помня о славных шопеновских традициях этого благословенного места, свято культивируемых и по сей день, нельзя забывать и о том, что Варшава, явно не лидирует в списке европейских оперных столиц. Что ж, так сложилось исторически – и это вполне объективная реальность, поэтому событие, состоявшееся 26 июня нынешнего года, представляется для Варшавы чрезвычайно важным и далеко не рядовым. Если год назад Эдита Груберова впервые вышла на подмостки главного музыкального театра Польши в оркестровом рецитале, то на этот раз певицу можно было услышать здесь в одной из ее коронных ролей: перед варшавской публикой наша героиня предстала в облике английской королевы Елизаветы I – и этот вокальный образ, несомненно, входит в сокровищницу итальянского бельканто.

Издевательство над оперой, поставленное на поток

Мы предлагаем читателям рецензию, присланную нам из бельгийского города Гента.

Сюжеты опер, конечно, должны где-то географически значиться, но «Аида» стоит особняком. Откуда взялся Египет в итальянской опере?

Вот минимум истории.

3 февраля 1871-го года Верди закончил партитуру «Аиды» — в тот самый день, когда Рим был официально объявлен столицей молодой Италии.

Европа была сшиблена с ног потоком экзотических ценностей, хлынувшим на стыке 18-го и 19-го столетий благодаря походам Наполеона, как я понимаю, затеянным исключительно от его зоологической ненависти к Британии, владычице морей.

Обновление венской «Валькирии»: приближение к идеалу

С новым «Кольцом» Свена-Эрика Бехтольфа в Венской государственной опере мои отношения с самого начала как-то не складывались, но, зная удивительную особенность главного оперного театра Европы корректировать свои постановки, я решил рискнуть. Честно говоря, основной причиной моего отчаянного решения стало участие в спектакле польского баса-баритона Томаша Конечного и известного «уже байройтского» тенора Кристофера Вентриса. При сохранении общей режиссёрской концепции в этот раз «Валькирия» Бехтольфа показалась мне более рассудочной и разумной, чем в первой версии: из спектакля убрали беспричинные падения исполнительниц женских ролей, тушку мёртвого волка приносит из-за камня сам Вотан (ранее она выносилась в момент драматического диалога со Фриккой из-за кулис непонятной «тётей»), да и замена бледных одеяний на чёрные смокинги, в которые облачены теперь павшие герои, собираемые валькириями на защиту интересов обреченных богов, более символичны и менее потешны. Вообще несуразностей в «картинке» стало меньше, а строгости и цельности больше, что не могло не порадовать.

Два дня из жизни конкурса имени Петра Ильича...

Уже который год первый летний месяц для жителей северной Пальмиры, неравнодушных к музыке, выдаётся достаточно напряжённым – виной тому фестиваль «Звёзды Белых ночей», собирающий знаменитостей со всего мира. Но то, что случилось в июне этого года, стало настоящей музыкальной вакханалией. На этот раз Питер принимал ещё и участников скрипичной и вокальной номинаций Международного конкурса имени Чайковского. Объединившись в одно время и в одном месте, оба форума дали поистине термоядерную смесь. Валерий Гергиев, возглавивший конкурс, виртуозно воспользовался ситуацией с Большим залом Московской консерватории (когда было неясно, успеют ли его отреставрировать к нужному сроку) и убедил оргкомитет перенести часть конкурса в свой город. «Русский музыкальный царь» лишний раз доказал, что является не только одним из самых талантливых, но и одним из самых влиятельных музыкантов планеты. По его личному приглашению в Санкт-Петербург согласились приехать самые известные мировые исполнители. В итоге, от обилия знаменитых имён просто рябило в глазах – Кавакас, Муттер, Пендерецкий, Кауфман, Бухбиндер и многие другие – на любой вкус и жанр.

Гала-концерт Михайловского театра

Гала-концерт солистов, хора и оркестра Михайловского театра в Большом зале петербургской Филармонии (можно сказать, становящийся уже традиционным событием) не мог обойтись без «изюминки». И в уходящем сезоне роль подобной «приманки» для слушателя выпала на долю тенора Нила Шикоффа.

В начале первого отделения, после увертюры к «Силе судьбы» и Молитвы Сантуццы, которую превосходно исполнила Марина Трегубович, когда Шикофф спел первую арию Каварадосси (Recondita armonia…), показалось, что он на ней как будто бы распелся – хотя перед началом концерта тенор, экспроприировав гримёрку у других солистов, распевался почти полтора часа (кстати, хороший пример для некоторых наших солистов, распевающихся непосредственно во время спектакля). Впрочем, голос Шикоффа звучал превосходно, а сама выходная ария и написана Пуччини без излишнего эмоционального «перегрева» и особых вокальных трудностей.

Коротко о разном

Презентация XII Международного Зимнего фестиваля «Площадь искусств»

4 июля в конференц-зале «Чайковский» гранд-отеля «Европа» состоится Презентация XII Международного Зимнего фестиваля «Площадь Искусств». Задуманный по инициативе маэстро Темирканова на рубеже миллениума в 1999 году, этот фестиваль ежегодно в декабре месяце зажигает огни «Площади Искусств» на площади Искусств. Здесь в уникальном культурном проекте объединились Филармония, Михайловский театр и театр Музыкальной комедии, Русский музей и Гранд Отель Европа. По замыслу Юрия Темирканова фестиваль «Площадь Искусств» апеллирует к традициям зимних светских петербургских сезонов XIX века. Летом было принято из Петербурга уезжать, а вся культурная и светская жизнь происходила именно зимой, вокруг праздников Нового года и Рождества. Светские приемы, балы, театры и концерты открывали свои двери публике, которая съезжалась в это время в город.

Геликоновский капустник сменил дислокацию и бюджет

Опера Н. А. Римского-Корсакова «Золотой петушок» значилась в активном репертуаре Большого театра России почти четверть века. Постановка Г. Ансимова образца 1988 года, решенная исключительно в сказочном ключе и выдержанная в яркой лубочной эстетике, шла еще в этом сезоне. Но в театре посчитали, что труппе нужен другой спектакль – более современный, сделанный по моде наших дней. Отрадно, что на главной русской оперной сцене не забывают о национальном репертуаре. Но в то же время даже у того же Римского-Корсакова есть и другие оперы по качеству ничуть не хуже «Петушка», но давно не появлявшиеся не только в Большом, но и вообще в московских оперных театрах. Если же говорить о русской опере в целом, то здесь у Большого – долги не меньшие, чем у всех прочих российских театров.

После провального «Дон Жуана», которому Москва ужаснулась осенью прошлого года (постановщики Д. Черняков и Т. Курентзис; перенос с фестиваля в Экс-ан-Провансе), Большому очевидно нужен сильный ход, спектакль, одинаково убедительный по всем компонентам – и музыкально, и театрально. Но выбор именно «Петушка» в этой связи весьма спорен.

Еще одна попытка «маленького Байройта»?

Магия вагнеровских торжеств в Байройте не дает покоя другим местам и иным работникам музыкального фронта. В крошечном местечке Эрл на границе Австрии и Германии существует Тирольский фестиваль под руководством Густава Куна, который творит подлинные чудеса, имея в распоряжении маленькие средства, и вот уже шестой год подряд распахивает свои двери суперсовременный и супертехнологический концертный зал имени Белы Бартока во Дворце искусств в Будапеште, чтобы представить публике оперы Вагнера под руководством известного дирижера Адама Фишера, недавно покинувшего Венгерскую государственную оперу по политическим причинам.

«Театр начинается с вешалки» - гласит известное выражение, а «Вагнер в Будапеште» начинается с концертного зала имени Бартока, настоящего чуда современной архитектуры и, что особенно важно, акустики. Зал построен в 2005 году и способен вместить 1700 зрителей. Его дизайн величествен, но также красив и радостен: «заслуга» цветных панелей. Они почти волшебны, так как способны раскрываться под разными углами.

«Турандот» в Театре Вельки

Долгожданной весенней премьерой* Большого театра (Театр Вельки) Варшавы стала «Турандот» Дж. Пуччини – одна из самых знаменитых и интригующих опер, занявшая в международном рейтинге прошлого сезона 15 место по популярности в мире среди всех исполняемых опер и 4 место среди опер композитора (вслед за «Богемой», «Тоской», «Мадам Баттерфляй»). Следует подчеркнуть что, пожалуй, ни один спектакль во всей истории оперного искусства не знал такого количества разнообразных сценических воплощений, как «Турандот». Можно вспомнить хотя бы две китайские постановки: в Пурпурном Запретном городе, в естественных великолепных декорациях и дорогих традиционных костюмах (1998) и на олимпийском стадионе «Птичье гнездо» вмещающим более 100.000 зрителей, в честь 60-летия образования КНР (октябрь 2010). Оба спектакля были подготовлены известным кинорежиссером Чжаном Имоу.