И снова... Прощай, тенор!

После Винченцо Ла Сколы и Сальваторе Личитры новое прощание: на этот раз с Вериано Лукетти. Правда, речь не идет об инфаркте или несчастном случае. Лукетти скончался в Риме в возрасте 73 лет. Но возраст по нынешним меркам далекий от почтенного. Мог бы еще пожить: это банальное выражение так и просится на язык, тем более что в Италии живут долго.

Вериано Лукетти родился 12 марта 1939 года в одном из городков провинции Витербо, что северу от Рима. Витербо – один из самых странных и притягательных итальянских городов, где прошлое сильным и естественным образом вторгается в настоящее, город в серо-черных тонах, мрачный и тесный, окруженный древними стенами и обширными полями поразительного зеленого цвета. В этих краях некогда жили этруски, и в получасе езды туристов ждут знаменитые этрусские могильники. Тускания, Тарквиния, Сутри, Ветралла, Монтефьясконе – небольшие городки рядом с Витербо, точно так же, как и центр провинции, «напичканные» памятниками старины, которая так и лезет изо всех дыр и норовит завести с вами разговор.

«Erbarme dich, mein Gott»

Это было незабываемое впечатление давних лет, когда я впервые услышал арию альта Erbarme dich, mein Gott из «Страстей по Матфею» в исполнении контральто Кэтлин Ферриер. На фоне солирующей скрипки лился ее божественный голос. Слово «божественный» в данном случае имеет не только смысл художественной метафоры, но и почти прямой – именно так, возвышенно и несуетно, как мне кажется, и должен звучать голос ближайшего ученика Христа, искренне раскаивающегося в своем отречении от него. Восхищает также умение Ферриер передавать непрерывность и текучесть музыкальной фразы – таким свойством, своего рода эманацией, обладают многие баховские ораториальные мелодии.

Из сильных впечатлений – «Песнь о земле» Малера. Ферриер исполняла ее неоднократно, а однажды в присутствии Альмы Малер. Запись с Бруно Вальтером очень хороша. Маэстро был большим поклонником таланта певицы, даже выступил ее аккомпаниатором на двух исторических концертах 1949 года в Эдинбурге…

К вопросу о русском Вагнере

Мы продолжаем нашу новую, но уже вполне сложившуюся традицию, посещать спектакли текущего репертуара оперных театров. Премьера «Лоэнгрина» в Новой опере прошла давно, но это не снижает актуальности постановки, о чем автор рецензии и говорит среди прочего в своей статье. Как всегда мысль Курмачева «бьется» об острые камни субъективной парадоксальности. Не всем это нравится, не всегда и редакция согласна с ним. Но нельзя у рецензента отнять главного: глубокого и неравнодушного взгляда на постановку и огромного зрительского опыта.

Вагнер в Москве – явление фантастическое. И то, что мы с этим смирились, лишний раз напоминает о той нездоровой ситуации, которая сложилась в российской столице вокруг оперного наследия байройтского гения. «Запрет любви» в «Геликоне» - это не совсем тот Вагнер, который Вагнер, и сам вопрос, нужна ли Москве тяжеловесная мелодраматическая эстетика вагнеровских опусов, весьма болезненный, поскольку у нас нормального Верди с Беллини – днем с огнем… да и Чайковского с Римским-Корсаковым – не регулярно… и с массой оговорок. А слово «Хованщина» в московских афишах писать уже совсем скоро будет просто бессмысленно: всё равно никто не поверит…

Василий плюс Василий равно — гала-концерт

На сцену театра «Новая Опера» выходит Василий Ладюк, интеллектуальнейший лирический баритон нашего времени, один из бесспорных любимцев московской публики. Выходит и начинает не просто петь, а буквально с первых нот погружать слушателей в устойчивый и непрестанный медитативный транс… Его исполнительской манере присуща необыкновенная мягкость и выразительность, подкупающее интонационное благородство и рафинированный артистизм, а также то самое величавое достоинство, благодаря которому безусловно понимаешь, что перед тобой – истинный художник оперного жанра. Последнее представляется весьма важным, ибо в наше время исполнительские оперные традиции одна за другой начинают без боя сдавать свои позиции. Напротив, в пении Василия Ладюка мы находим не только «островок забытых традиций», но и надежный «бастион оперного академизма»…

Большая певица в камерном формате

Когда на афише театрально-концертного зала «Дворец на Яузе» появилось имя Елены Зарембы с новой программой в органном сопровождении, сомнений, что это стоит услышать, не возникало. Но сюрпризом стало, что концерт состоялся не в основном зале, постоянно мелькающем на телевидении в качестве места проведения КВН и прочих популярных шоу, а в фойе, в камерном формате.

Первая реакция - досада, неужели певица с мировой известностью не достойна сцены, которая часто принимает даже самодеятельных артистов? Тем более, сразу было понятно, что орган предполагается не стационарный.

«Летучий Голландец» в Варшаве или магия водной стихии

Большим и долгожданным событием театральной жизни столицы Польши стала премьера «Летучего Голландца» Рихарда Вагнера, которая состоялась 16 марта в Варшавской Опере (Театр Вельки). Можно сказать, что успех спектаклю был обеспечен. Варшавская публика истосковалась по Вагнеру, которого не видела уже больше 20 лет (последний «Летучий Голландец» был в репертуаре сезона 1984-1985, а в 1987-1990 гг. ставилось «Кольцо Нибелунга»). Кроме того, реализаторы этого спектакля – режиссер и художественный руководитель театра Мариуш Трелиньский и сценограф Борис Кудличка – предложили действительно захватывающее воплощение фантастического мира этой романтической легенды.

Говоря о творчестве Вагнера, некоторые музыковеды подчеркивают его противоречивость и называют его теорию «историческим курьезом». Стараясь «уничтожить оперу» (по словам Ганса Галя) своей реформой, композитор создал гениальные произведения скорее для театра будущего, где сценические и фантазия режиссера не знают границ. Варшавская премьера стала тому ярким подтверждением.

Современно и красиво

Среди вердиевских «хитов» «Симон Бокканегра» не считается самым ходовым и часто воспринимается как громоздкий и запутанный. Но времена, когда это сочинение ассоциировалось для любителя оперы главным образом с такими негативными характеристиками, уже прошли, и Гессенский государственный театр в Висбадене представляет оперу как «нового Симона», который предстает перед публикой захватывающим и логичным, драматическим и художественно совершенным.

Разрыв связи времен, расколы между общественными властными структурами, коллизии противоречивых характеров запечатлены в политической семейной мелодраме об историческом доже Генуи, основанной на драме Антонио Гарсиа Гутьереса и завершенной во второй редакции с либретто Арриго Бойто в 1881 году. В основе режиссуры Дитриха В. Хильсдорфа определенно лежат эти коллизии. Благодаря их подчеркнутой разработке, возникают изменчивые, человечески несовершенные фигуры, заведомо нелепая история превращается во вневременное психологическое исследование о возвышении и падении, враждебности и согласии, династической чести и моральной ответственности. После пролога режиссер вводит дополнительный антракт, чтобы сделать ясными цезуры между предысторией, активными политическими решениями Симона в первом акте и его личными реакциями в обоих заключительных актах.

Don Giovanni light, или Пезаро на Урале

2012 год – юбилейный для Екатеринбургского театра оперы и балета: ровно сто лет назад впервые распахнуло двери его изящное в стиле модерн здание пятигорского архитектора Владимира Семёнова, и в столице Урала появилась стационарная опера. На октябрь этого года в театре намечены большие торжества по случаю знаменательной даты – состоится двухнедельный марафон, в течение которого театр представит всё лучшее, что имеется в его арсенале, а ключевым событием станет премьера «Бориса Годунова».

В текущем, 100-м сезоне, предваряющем большой юбилей, Екатеринбургская Опера удивила всю музыкальную Россию, предложив абсолютно незаурядную премьеру: к 220-летию великого итальянца Джоаккино Россини здесь поставили не что-нибудь, а пленительную «безделушку», архисложную по музыкальному материалу, – знаменитого «Графа Ори»!

«Победа оперы» — стратегия или тактика?

В Большом театре с большой помпой были подведены итоги очередного театрального фестиваля «Золотая маска». Результаты в оперном жанре, во всяком случае, наиболее значимые, оказались весьма знаменательными и заслуживают комментария. Прежде всего, это касается «главной» награды за лучший спектакль. То, что выбор пал на «Сказки Гофмана» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, имеет особый смысл. Среди разгула т. н. «режиссерской» оперы, с ее безудержной актуализацией и бесконечными «перпендикулярами», который сегодня бушует на «брегах» российских и уже проник в провинцию (казанская «Лючия» - свежий пример), данный факт – отрадное явление. Его можно рассматривать как победу именно оперного жанра в классическом понимании этого слова, а не эрзаца, похожего то ли на киношный триллер, то ли на «мыльный» телесериал, то ли на рекламный клип, которыми сегодня «окормляют» публику.

Интендант на переправе

Сегодня мы предлагаем читателям очень интересное и познавательное интервью с Хайном Мулдерсом, раскрывающее, в какой-то мере, «кухню» мировой оперно-театральной индустрии. Ясно, что с точки зрения художественной позиции редакции Мулдерс – наш оппонент, но весьма достойный. Что ж, «противника» тоже надо знать в лицо. Но воздержимся от пространных возражений. Хотелось бы обратить внимание лишь на один момент в этом интервью. Вот опытный менеджер говорит о том, как музыкальному театру «противостоять назойливой конкуренции телевидения и кинематографа», по существу именно так объясняя нынешнее господство т. н. режиссерской оперы. Возникает вопрос: а были бы в истории мировой культуры Станиславский, создававший свой МХАТ в достаточно рутинном и враждебном художественном окружении, Мейерхольд, Рейнхардт, да те же Брук или Стрелер, если бы все они были озабочены в первую очередь «рыночной» конъюнктурой?

Гоголь омузыкален на отлично

Заключительный аккорд 18-го Всероссийского театрального фестиваля «Золотая маска» в оперной части вышел очень скромным по формату: в новомодном Центре имени Мейерхольда показывал свой спектакль петербургский театр «Зазеркалье». Публике и жюри фестиваля были представлены две камерные оперы, написанные современными российскими композиторами по произведениям великого классика отечественной литературы Н. В. Гоголя. Однако, несмотря на камерный формат, эти показы оставили большое впечатление качеством режиссуры и мастерством исполнения.

Главный режиссёр «Зазеркалья» Александр Петров назвал свой диптих «От Петербурга до Миргорода», объединив в нём два очень разных произведения.

«Сан-Карло» захватили «Разбойники»…

Возвращение оперы Верди: путь длиной в 163 года

Если бы от Москвы до Неаполя было так же, как до Санкт-Петербурга, то, как говорится, путешествуй хоть весь год! Но Италия далеко, а Неаполь со своим оперным театром «Сан-Карло» (Teatro di San Carlo) еще дальше – на юге страны. Если Teatro Massimo в Палермо на Сицилии – это самый главный «островной» бастион итальянской оперы, то несомненно главенствующее положение в южной части Апеннинского полуострова занимает старейший в Европе неаполитанский театр «Сан-Карло», который однозначно входит в число итальянских оперных домов первого музыкального эшелона. Однако в понимании широкой отечественной публики, проявляющей интерес к музыкальному театру, ассоциация оперы с Италией имеет, как правило, две полярные крайности: либо это Милан с главным театром страны – «Ла Скала», либо это место массового туристического паломничества под открытым небом – Arena di Verona.

Та же «Болейн», только «живая»

Спектакль Дэвида Мак-Викара, открывавший прошлой осенью сезон трансляций из «Метрополитен-оперы» в Москве и Петербурге, у многих вызвал сонно-скептическое удовлетворение своей полутрадиционной сценографией (оформление Роберта Джоунса), предсказуемой разводкой (мизансценами эту расстановку артистов называть как-то не получается) и прямо-таки шикарными костюмами Дженни Тирамани. Прекрасные вокально-драматические работы Анны Нетребко, Екатерины Губановой и Ильдара Абдразакова стали основным достижением постановки, но тот очевидный факт, что даже высококачественная трансляция не обеспечит эмоций, сопоставимых с впечатлениями от живого звука, а также понимание того, что каждый спектакль по-своему неповторим, я решил посетить один из спектаклей февральской серии показов непосредственно, так сказать, в Линкольн-центре.

«Фауст» как «Маргарита»

Трагедию ушедшей молодости, упущенных возможностей и утраченных иллюзий автор новой постановки Дез Мак-Ануфф переносит из мистико-философской плоскости в медицинско-психологическую: основная мелодраматическая коллизия великой драмы Гёте, озвученная Шарлем Гуно, помещается режиссёром в сознание (подсознание?) главного героя. На это прямо указывают портретные проекции, периодически возникающие перед зрителями на чёрном экране занавеса и задника: сначала мы видим лицо пожилого Фауста, а потом образа Маргариты, возникающий перед глазами доктора во время второй – лирической – части вступления. Фауст не случайно встречает свою возлюбленную, а находит её, и простота этого решения моментально избавляет от вопроса, видение ли это из прошлого или интуитивное наваждение.

«Травиата» в Метрополитен-опере 14 апреля 2012

В минувшую субботу состоялась прямая трансляция «Травиаты» из Метрополитен-оперы. Натали Дессей в роли Виолетты, Мэтью Поленцани, исполнявщий Альфреда, и Дмитрий Хворостовский, певший Жоржа Жермона – таковы были три кита, на которых должен был надежно покоиться это спектакль. Впрочем, «покоя» не вышло никакого.

Очевидно, проблемы с голосом Натали Дессэй, о которых мне доводилось только читать, вовсе не исчезли. Ещё первое действие насторожило тем, что в пении присутствовал явно различимый сип. Верхние ноты одолевались с натугой, да певица не дотянула их даже и звуковысотно. По её напряжённому до самого конца спектакля лицу было ясно, что дело неладно. Как можно было выпускать её на сцену в таком состоянии?