Словацкий певец
(тенор). Родился в небольшом городке Партизанске. В его семье
царила музыкальная атмосфера. Отец был любителем игры на скрипке,
мать пела в хоре. В 1966 в пятнадцатилетнем возрасте Д. поступает
в Братиславскую консерваторию. С 1972 он уже солист Словацкой
национальной оперы в Братиславе (дебют в партии Ленского1). В 1974 певец
становится лауреатом Международного конкурса имени Чайковского.
В 1975-76 стажировался в Ла Скала.
В 1977 дебютировал в Венской опере (партия Итальянского тенора
в Кавалере розы). Вскоре там же блестяще исполнил партию Альфреда
в спектакле с участием Котрубас. В том же году впервые выступил
в Метрополитен, где спел в дебютном сезоне Альфреда, Рудольфа
и Пинкертона. Выступал также в Мюнхене (Герцог).
Когда речь заходит о Гаэтано Доницетти, влюбленному в оперу приходит на память
фраза, которую говорит Верди в одноименном романе Верфеля об одной
из самых популярных опер бергамасского гения,
«»: «Как она
хороша, как народна и как правильна, и как несправедлива
современность к несчастному Доницетти!». Что же, характеристика
Доницетти как несчастного вполне справедлива, если учесть
обстоятельства личной жизни и ужасной смерти Маэстро, как
справедлива и характеристка «Любовного напитка». А вот слова
о несправедливости современности по отношению к Доницетти можно
сдать в архив. Время действия романа Верфеля относится к 1883 году.
Двадцатый же век охарактеризовался настоящим Доницетти-ренессансом,
и лучшие названия из его очень обширного наследия украшают афиши
лучших театров мира.
Если отбросить вполне понятную досаду по поводу зря потраченных
времени и денег, то главное чувство, остающееся после посещения
премьеры «Средства Макропулоса» в Мариинском театре — недоумение.
Осталось совершенно непонятным, для чего первое представление оперы
Яначека в Мариинке понадобилось давать в отсутствие основного
состава оркестра и наполнять сцену совершенно случайными людьми —
по крайней мере, от второго спектакля днём 24 октября осталось
именно такое ощущение. Все без исключения певцы были не только
вызывающе безголосы, но и откровенно беспомощны в актёрском плане.
Не все постановки Грэма Вика безусловно бесспорны и удачны, однако
в одном его нельзя упрекнуть: Вик бережно, внимательно и дотошно
работает с актёрами.* Поэтому в том уровне сельского драмкружка,
который продемонстрировали солисты, виноваты лишь они сами.
Новый сезон в Гессенском государственном театре (Висбаден) открылся
премьерой «» —
одной из самых популярных в Германии вердиевских опер. Одновременно
с висбаденским театром премьеру «Луизы Миллер» дали в Штутгарте,
вот уже второй сезон она идет в Мюнхене. Возможно, одна из причин
ее популярности — немецкое происхождение сюжета, заимствованного
из трагедии Шиллера «Коварство и любовь». Его воплощение в большой,
драматически насыщенной и одновременно одной из самых «интимных»
вердиевских опер не может не нравиться немецкой публике. Понятно
и стремление постановщиков придать ей ощутимый немецкий колорит,
воплощенный в как в тяжеловесности и философичности трактовки,
мировоззренческих «мудрствованиях», так и в конкретных деталях:
старый Миллер вновь стал музыкантом, виолончелистом (как это было
у Шиллера), а в стиле сценографии явно ощущается тяготение
к немецкому «бидермайеру».
Не столь
уж часто певцы такого уровня, как Нил Шикофф, выступают сегодня
на наших сценах. Да, знаменитости стали появляться на наших
концертных и театральных площадках, но Шикофф не просто
знаменитость, он артист из разряда культовых. Несколько лет назад
наш журнал уже знакомил читателей с ним (см. статью
«Нил Шикофф — портрет с привидениями»). Теперь же
уже во второй раз петербуржцы смогли услышать его голос в «Жидовке»
Галеви на сцене Михайловского театра. Постановку
из соображений политкорректности, основанных на ложной
и обывательской трактовке русских языковых норм, прозвали
«Иудейкой» (раньше по тем же причинам оперу у нас именовали «Дочь
кардинала»). Не будем с этим спорить, это не принципиально.
Наш корреспондент отправился на этот спектакль не только, чтобы
послушать певца, но и для того, чтобы взять у него небольшое
интервью.
Париж — Безансон —
Москва — Пермь: именно в этих городах и именно в такой
последовательности в период с 16 по 24 октября прошла серия
концертов в рамках весьма оригинального проекта «Неизвестный
Шостакович», совместная идея которого принадлежит
Елене Опорковой (директору Центра оперного пения
Галины Вишневской), Жану-Луи Гаваторту (куратору направления
классической и современной музыки национального французского
агентства Culturesfrance) и Эмманюэлю Ондре (директору
музыкально-художественного концертного комплекса Парижа «Город
музыки» / Cite de la Musique). Главная задача этого
международного проекта — французской публике открыть, а российской
напомнить малоизвестные страницы оперного творчества Шостаковича,
а также представить новые имена современного поколения русских
и французских музыкантов. В один вечер вместе с незавершенными
операми Шостаковича — «Игроками» и «Большой молнией» — прозвучал
также Первый фортепианный концерт Равеля.
12 октября 2010 года
в Московском международном доме музыки публике, наполнившей
примерно половину Камерного зала, была представлена
«Театрализованная концертная программа „Опера + спорт“».
В программе приняли участие «вживую»: постоянные и приглашенные
солисты театра Надежда Нивинская (сопрано), в роли супруги
директора театра «Русская опера»; Сергей Москальков (баритон),
в роли директора того же театра; Людмила Воробьева (сопрано); Алина
Шакирова (меццо-сопрано); Ксения Молоткова (сопрано); Владимир
Реутов (тенор); Евгений Плеханов (бас) и Игорь Сироткин (тенор).
А также актер театра имени Ермоловой Сергей Покровский и студентки
Мерзляковского училища Елизавета Эбаноидзе и Маргарита Бовина,
в ролях спортивного комментатора и двух стюардесс.
Во вводной части материала нашего специального
корреспондента Игоря Корябина о XXXI Россиниевском
оперном фестивале в Пезаро особый раздел был отведен описанию
необычного сборника — официального тома, изданного под эгидой
фестиваля и посвященного зарубежным (по отношению к фестивалю)
публикациям и связанным с ним авторским персоналиям. Наш
специальный корреспондент, побывавший на церемонии презентации
названного тома, приуроченной к официальному открытию фестиваля,
предоставил в распоряжение редакции экземпляр этого сборника.
Отрадно, что в алфавитном индексе изданий (с указанием автора, года
публикации и страны) присутствует и наш интернет-журнал
OperaNews.Ru (с. 228).
Мариинский on-line. Трансляции состоявшиеся и будущие
В начавшемся 228 сезоне Мариинский театр активно развивает практику
интернет-трансляций различных событий, проходящих на сцене
и не только... Прежде всего внимание было сосредоточено
на программах, адресованных подрастающему поколению. 10 октября
состоялась трансляция первого спектакля-концерта, открывшего второй
год занятий Академии Юных Театралов, — «В царстве славного
Салтана».
Сказ о том, как театр Оперу «пожирает», или «Когда я слышу слово „культура“, я хватаюсь за пистолет»
Вот уже добрую треть века наблюдается настойчивая театрально-режиссерская экспансия на «территорию» оперного искусства. Мы уже неоднократно затрагивали эту тему, но сейчас появился повод высказаться еще раз. В последние годы в арсенале аргументов сторонников «режоперы» (да простится мне употребление столь неблагозвучного термина) появился устойчивый мотив: надо, видите ли, молодежь, которая равнодушна к классике, привлекать в оперные театры, а «нафталином» ее не заманишь! Какая забота! Вам это не напоминает «помощь детям», затеянную Остапом Бендером? По такой логике, может их еще и пивком в опере угощать (такой «сюжет» уже проскользнул в прессе), или попкорном? А там и до девочек недалече, тем паче на сценах-то оперных театров уже разврат вовсю идет.
Виктория Зайцева: «Если в твоем голосе есть хоть малая толика определенных задатков, то тебя непременно заметят!»
Моя беседа с молодой певицей меццо-сопрано, солисткой Московского муниципального театра «Новая Опера» Викторией Зайцевой, состоялась в Пезаро в окно, выдавшееся в ее расписании между двумя премьерными представлениями «оперного первенца» Россини «Деметрио и Полибио». Так сложилось, что впервые я услышал эту певицу не в Москве, а здесь же год назад в молодежном «Путешествии в Реймс», где она дебютировала в партии Маркизы Мелибеи. Это уже потом, в конце января нынешнего года, состоялось «эпохальное» для Москвы концертное исполнение россиниевской «Итальянки в Алжире» на сцене Большого зала консерватории, в котором певица появилась в партии Зюльмы. Роль эта, безусловно, второстепенная, однако когда за дирижерским пультом находится Альберто Дзедда — а это был именно тот счастливый случай, — акции даже самой маленькой партии Россини резко поднимаются вверх.
Шабаш ведьм начался в Чикаго этой осенью рано — задолго
до праздника Хэллоуин. Со 2 октября симпатичные летающие колдуньи
раздают свои загадочные пророчества шотландскому полководцу
по имени Макбет. Поддавшись на уговоры ведьм, подталкиваемый
«железной» леди, полководец убьет спящего короля и сделает тем
самым первый шаг на пути к трону и гибели...
И Шекспир, и Верди были людьми театра. Оба были прекрасными
рассказчиками, художественная правда была необходимым условием для
поэта и композитора. Верди знал и любил произведения Шекспира,
поэтому его обращение к творчеству великого английского драматурга
не случайно. К тридцати четырем годам композитором уже написаны
девять опер, уже поставлены «Набукко», «Эрнани», «Аттила»... Все
эти оперы (в большей или меньшей степени) развивали традиционную
линию итальянской оперы. Верди думал о другом — он мечтал
о создании настоящего драматического спектакля.
Мексиканский тенор Артуро Чакон-Крус, недавно представший перед нами в партии Гофмана (см. рецензию на недавнее концертное исполнение «Сказок Гофмана» в КЗЧ), выступил в «Вертере» на сцене Музыкального театра имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко.
Ваш корреспондент посетил этот спектакль, хотя еще и входящий в разряд премьерных, но вполне уже ставший текущим в репертуаре театра.
1. Немного теории
Партия Вертера относится к харизматическим примерам мужского оперного репертуара.
Иначе говоря, она, безусловно, является знаковой среди партий
амплуа лирического тенора. Одна из причин кроется в повышенной
требовательности к стилю, свойственной этой роли.
За последние лет пятнадцать-двадцать «Золушка» Россини наконец-то
перестала быть раритетом для отечественной аудитории. Конечно,
в отличие от Санкт-Петербурга, Москва пока не может предъявить
ни одной театральной постановки этой оперы. Но именно с концертными
исполнениями «Золушки» больше всего везет именно столице. К одной
единственной за всю историю Россиниевского фестиваля постановке
«Золушки» в Пезаро обращаются уже в третий раз: в первый раз —
в 1998-м, во второй — в 2000 году. Прошло еще десять лет —
и о «Золушке», монументально-массивный сценографический комплект
которой все эти годы бережно хранился в запасниках фестиваля,
наконец, вспомнили снова. Что и говорить, этот спектакль,
постановку которого осуществила команда во главе с одним из мэтров
итальянской режиссеры Лукой Ронкони, давно уже стал знаменитым
и отошел в разряд впечатляющих фестивальных легенд.
До того как поднимется занавес. События оперы разворачиваются
в древней Парфии и имеют запутанную предысторию, в которой
фигурирует множество персонажей и имен древних правителей. Не ставя
перед собой задачу анализа ее исторической достоверности (в операх
чего только не бывает!), не вдаваясь в детали и, по возможности,
опуская имена и встречающиеся исторические топонимы, просто
констатируем, что согласно этой предыстории, «оперный»
Деметрио-старший — это Деметрий II, вновь завоевавший Сирию после
того, как его правление было свергнуто. Шесть лет спустя
Деметрио-старший опять был свергнут — и в результате заговора
против него погибла вся его семья. Однако Минтей (в итальянском
варианте — Минтео), преданный министр Деметрия II, смог спасти
наследного принца Деметрио-младшего и укрыться вместе с ним при
дворе парфянского царя Полибио, выдав Деметрио-младшего за своего
сына Сивено. Минтео умирает, когда Сивено еще совсем мал, не успев
открыть тайну его рождения ни ему самому, ни Полибио.
