Недавно из итальянского города Больцано пришла скорбная весть: 8 февраля скончался выдающийся баритон середины 20 столетия Джанджакомо Гуэльфи, про мощь голоса которого Джакомо Лаури-Вольпи говорил: «он не имеет соперников, и бороться ему не с кем и не за что».
Памяти артиста мы посвящаем сегодняшнюю публикацию словарной статьи Е.Цодокова. К сожалению, словарный формат не допускает разного рода пространных отступлений и драматических подробностей карьеры певца, в т. ч. и связанных с нашим отечеством. Поэтому мы адресуем читателя к замечательному рассказу Ираклия Андроникова «Римская опера». В нём он с восторгом отзывается об искусстве Гуэльфи, которого ему довелось услышать живьем в партии Жерара в опере «Андре Шенье», а также к книге Ю.Волкова «», которую можно прочитать в интернете. Оба, в частности, рассказывают о драматическом эпизоде в карьере Гуэльфи, приехавшего в Москву на первые гастроли Ла Скала в сентябре 1964. Он должен был исполнять партию Энрико в «Лючии ди Ламмермур», однако из-за простуды не смог петь даже на репетиции и покинул Москву.
17 февраля в Концертном зале Мариинского театра состоялся «Вагнер-гала» с участием всемирно-известных певцов — немецкого баса Рене Папе и шведского сопрано Нины Штемме. Оркестром Мариинского театра дирижировал Валерий Гергиев. В концерте прозвучали сцены из опер «Валькирия» и «Золото Рейна».
Общее впечатление от выступления зарубежных знаменитостей — весьма скромное.
Открыла концерт вторая сцена из второго действия «» — бесконечный диалог Вотана и Брунгильды, в котором первый пересказывает содержание предыдущей оперы тетралогии. Эта сцена и в театральной-то постановке кажется чрезмерно затянутой, а выдержать ее в концертном исполнении — и вовсе задача не из лёгких. Тем более, когда певцы вместо того, чтобы общаться друг с другом и с публикой, полностью погружены в ноты.
«Метрополитен», наконец, показал финальную часть терминальной тетралогии… После «Золота Рейна» смотреть «Валькирию» и «Зигфрида» я не стал: любопытно, но не интересно, так как в горизонтальной, сегментарно вращающейся конструкции, переливающейся сочными видеопроекциями, с самого начала была заложена нехитрая инсталляционная концепция новой версии «Кольца», не имеющая к полноценной интерпретации величайшей эпопеи всех времен и народов ни малейшего отношения.
Конечно, Вагнера достаточно интерпретировали, и даже иногда удачно. Но именно поэтому у большинства из тех, кто приходит в оперный театр, в сознании уже состоялся свой Вагнер, и, с точки зрения уважения к зрительским симпатиям, работа Лепажа — сплошной эмпатический реверанс: технологично, современно, статично, костюмированно… А уж какие там мысли и идеи колыхали неустойчивую психику байройтского гения, все и так «в курсах»… Не дети, поди.
Лучший спектакль из трёх тандема (так и просится на язык актуальное словечко) Моцарт — Да Понте представлен нынче Королевской оперой «Ковент-Гарден». Все сошлось в этом спектакле, восстановленном Лией Хаусман (производство Дэвида Мак-Викара 2006 года): и пение, и игра героев — если не совершенны, то близки к этому, Антонио Паппано в очередной раз продемонстрировал безупречность и изящество (особенно клавесин) исполнения, хотя, если честно, в этот раз он здорово «мешал» мне наслаждаться оперой. Как? Об этом чуть позже.
В «, где обе половины человечества поочерёдно были представлены не в лучшем свете.
Всегда с интересом иду в Английскую национальную оперу — они непредсказуемы, они не боятся браться за неизвестное, неопробованное, спорное. Хотя их последняя премьера — сюрриалистические « или современной оперы «Смерть Клингхоффера», написанной американским композитором Джоном Адамсом, на либретто Элис Гудман, премьера которой состоится здесь на днях, и из-за которой уже сегодня идут жесточайшие споры.
История спивающегося поэта Гофмана, одержимого найти свою любовь, заключена в три сказки-истории, каждая из которых посвящена одной из его возлюбленных: механической кукле Олимпии, чахоточной певице Антонии и бесстыжей проститутке Джульетте. Все очарование шедевра Оффенбаха заключено здесь — в тонком анатомировании мужского желания. Шкаф Синей Бороды разблокирован, и секреты раскрыты.
15 февраля исполнилось 75 лет известному венгерскому дирижеру и композитору Золтану Пешко. Он родился в семье церковного органиста. Окончил будапештскую Академию Листа в 1962 году. Покинул Венгрию в 1964 году. Совершенствовался как дирижер в Италии и Швейцарии у С.Челибидаке и П.Булеза.
Дебютировал как дирижер в 1965. В том же году состоялся его оперный дебют в Риме («Мария Египетская» О.Респиги). С 1966 был ассистентом Л.Маазеля в берлинской Немецкой опере. Проработал здесь до 1973 (с 1969 как постоянный дирижер). Его первой самостоятельной постановкой в театре стала опера «Симон Бокканегра» Верди.
Темы: Тамара Синявская провела мастер-классы. К 100-летию Савонлинны. Возвращение “Любовного напитка”. Умер бас Дмитрий Набоков. Самоилэ обращается к Чайковскому. Центр вокального мастерства в Омске. «Беги, Лола, беги» станет оперой. В Челябинской Опере – новый главреж.
Тамара Синявская провела мастер-классы
8 и 19 февраля 2012 года в концертном зале имени М. Магомаева в «Крокус Сити Холл» прошли мастер-классы для студентов музыкальных вузов и молодых профессиональных вокалистов, которые провела Народная артистка СССР, солистка Большого театра, заведующая вокальной кафедрой ГИТИСа, профессор Т. И. Синявская.
В Москве начались показы оперной программы национального театрального фестиваля «Золотая маска». В этом году оперная афиша форума весьма урожайна: в российской столице покажут целых шесть немосковских спектаклей. Назовём их: «Лючия ди Ламмермур» из Казани (2 апреля), «Богема» от Михайловского театра (4 апреля), «Любовь к трём апельсинам» из Екатеринбурга (11 апреля), «Мадам Баттерфляй» из Астрахани (13 апреля), «Из Петербурга до Миргорода» (диптих из современных одноактных опер по Гоголю) от питерского театра «Зазеркалье» (13 и 14 апреля). Cтоль представительный десант весьма вдохновляет — «Маска» не забывает и оперную свою составляющую, нынешняя афиша куда разнообразней прошлых конкурсных показов. Правда не обошлось и без потерь, видимо, естественных для российских условий: как не щедры спонсоры в лице «Сбербанка» и «Евроцемент-груп», а всё-таки опера — дело чрезвычайно затратное, и привезти всех номинантов на фестиваль не удавалось ещё ни разу. В этом году московская афиша не досчитается двух любопытных постановок — мариинских «Аиды» и «Сна в летнюю ночь».
Только что завершился юбилейный 30-й Шаляпинский фестиваль в Казани. В этот раз в его программе было немало запоминающихся вершин: практически каждый из вынесенных в афишу спектаклей был знаменателен возможностью услышать интересных певцов, многие из которых являются настоящими звёздами оперной сцены. И если абсолютной новацией юбилейного форума, где роль главной звезды играл не вокалист, а дирижёр, стал премьерный «Онегин» с Михаилом Плетнёвым за пультом оркестра Казанской Оперы, то в череде вокальных приманок фестиваля, безусловно, первое место принадлежит «Борису Годунову», прозвучавшему на казанской сцене 13 февраля — в день рождения Ф. И. Шаляпина. В этот вечер титульную роль в нём исполнил немецкий бас Рене Папе.
Папе — пожалуй, первый в Казани за всю историю фестиваля вокалист, имеющий впечатляющую международную карьеру и никак не связанный своим прошлым ни с постсоветским пространством, ни с бывшим социалистическим лагерем.
О постановке «Лючии ди Ламмермур» в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко написано уже немало статей, она филигранно проанализирована во всех своих аспектах, и читателю не составит труда при желании обратиться, например, к материалам нашего журнала. Я же, пожалуй, буду описывать спектакль с позиций не музыкального критика, а «наивного» зрителя с его непосредственным восприятием оперного действа, разворачивающегося на сцене здесь и сейчас. Помните, как у Толстого в «Войне и мире»? «Девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых в обтяжку панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками… Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться».
Моя беседа с сопрано Екатериной Лёхиной состоялась за несколько дней до ее недавнего концерта на сцене Светлановского зала ММДМ (совместно с тенором Георгием Васильевым). В программе вечера прозвучали арии и дуэты из опер Верди, Россини, Беллини и Доницетти. До этого момента слышать певицу вживую мне еще не приходилось: я имел лишь заочное представление о ней, следя за ее успехами за рубежом и довольствуясь тем, что можно было разыскать в YouTube. Но тем захватывающее была интрига, ведь этот концерт явственно показал: на международном оперном небосклоне взошла новая молодая звезда — звезда отечественного происхождения, наша звезда… Поразительно, но в послужном списке достижений певицы присутствует уже и премия Grammy. Этой награды исполнительница была удостоена в номинации «Лучшая оперная запись – 2011» за роль Принцессы Клеманс в опере финского композитора Кайи Саариахо «Любовь издалека». Об этом — и о многом другом — речь непременно пойдет и в нашей беседе.
«Дону Карлосу» в Баварской государственной опере — двенадцать лет. Это почтенный возраст, означающий, что спектакль нравится и руководству театра, и зрителям. Постановку Юргена Розе весьма нахваливала моя соседка в зрительном зале, немолодая дама, явная поклонница оперного жанра, рассуждающая о смысле «Дона Карлоса» вполне аргументированно, особенно подчеркивая уместность подобной трактовки в католическом Мюнхене. В самом деле, спектакль Розе переполнен символами Ужасного Церковного Террора: гигантское распятие, занимающее треть объема сценического павильона; вездесущие монахи, исполняющие по совместительству роли королевской стражи, служителей дворца и даже убийц, стреляющих в Родриго; проекция «Святого Франциска» Сурбарана на аванзанавесе и безликая фигура Великого Инквизитора на афише и обложке буклета. Однако весь этот монашеско-церковный антураж не объемлет спектакль в целом и не становится смысловой его доминантой.
Давно не приходилось наблюдать такого праздничного оживления, практически аншлага на вокальном вечере в Большом зале консерватории. Но назвать его чисто «сольником», где впервые в качестве Народной артистки России выступила Хибла Герзмава, не совсем правильно. Потому что вместе с ней полноправным участником концерта стал и оркестр её родного Московского Академического Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, руководимый главным дирижёром Феликсом Коробовым.
Поэтому, начну по порядку номеров, заявленных в программе.
Антракт из оперы Пуччини «Виллисы» довелось сознательно услышать впервые. И было от этого исполнения ощущение именно «первого блина» — быстрая, динамичная музыка была сыграна грубовато, крупным помолом.
4 февраля на сцене театра «Санкт-Петербургъ Опера» состоялась премьера шедевра отечественной музыки — оперы Сергея Прокофьева «Обручение в монастыре». Премьера явилась хорошим подарком, который театр сделал самому себе — в этом году «Санкт-Петербургъ Опера» празднует 25-летний юбилей вместе с бессменным руководителем, народным артистом России Юрием Александровым.
Композитор Сергей Сергеевич Прокофьев… Его лик представляется нам в виде искрометных и смелых гармоний, напористых ритмов, гротескных и шутливых образов. Еще один корифей того времени, композитор Мясковский, охарактеризовал его как «вулканически-пламенного».
Думаю, что нет, и убедиться в том заставили меня две премьеры, которые прошли почти одновременно в Королевской опере «Ковент-Гарден» и в Английской Национальной опере. В пятницу показывали «Così fan tutte» Моцарта, а, в субботу «Der Rosenkavalier» Штрауса.
В первом спектакле роль Дона Альфонсо исполнял английский певец Томас Аллен, дебют которого на сцене этого оперного дома состоялся аж в 1971 году. В конце представления на сцену просыпалось море желтых нарциссов (которые покроют уже в конце марта все зеленые лужайки и обочины всех дорог Соединенного Королевства), однако сейчас, для этого случая были специально выращены в теплицах. Потом был вывезен на сцену огромный торт — в день рождения Моцарта Томас праздновал свое 40-летнее пребывание на сцене Королевской оперы.
