Урок качества

Римская опера в Кремлевском дворце съездов

Евгений Цодоков
Главный редактор

Полезно иногда получать уроки. Они отрезвляют и лишают иллюзий. Только размечтаешься, что наше оперное дело бурно прогрессирует, вот-вот догоним и перегоним всякие там «европы», а тебе сразу «указывают на место». Урок преподала Римская опера, привезшая на гастроли в Москву хит из хитов – «Тоску».

В самом деле, далеко не первый театр в мире показывает такой крепкий класс, что диву даешься. Слабых мест почти нет! Возьмем, к примеру, оркестр (маэстро Пьер Джорджо Моранди). Духовые не «бьют по мозгам» (дирижер – бывший гобоист, как говорится, «вылез из ямы»), баланс между группами превосходный, нюансировке можно позавидовать, и – главное – все подчинено общей цели, призвано выявить вокальные красоты сочинения. А уж сам вокал – тут и говорить нечего!

Не знаю, как Руджеро Раймонди, уже давно подрастерявший певческую форму, но заменивший его Альберто Мастромарино, о котором я до этого знал лишь понаслышке, оказался на высоте. Я услыхал настоящего певца, а не декламирующего пенсионера, как это частенько бывает с ролью Скарпиа.

Фабио Армилиато в партии Каварадосси произвел сильное впечатление. Никакой крикливости, чувство стиля, блестящее голосоведение – вот неполный перечень достоинств этого певца. Природа его голоса, тяготеющего к павароттиевскому типу, певучему, солнечному, в котором ощущается «дыхание» моря (в отличие от баритональной, более темной и строгой драматической окраски у Доминго или Хосе Куры) хорошо выявляется уже в первой арии Recondita armonia с ее гедонизмом и созерцательностью пустых кварт и квинт. Однако Армилиато не скатывается к чрезмерному мелодраматизму и во второй, финальной E lucevan le stele, что выглядит весьма убедительно. Да, возможно, в подзвученном микрофонами зале певцу легче «справляться с пространством» (об этом речь впереди), но качество самого голоса никаким микрофоном не «родишь».

Наибольший интерес вызвало, разумеется, выступление имеющей заслуженный «звездный» статус Даниэлы Десси. Начинавшая с более «легких» (в т. ч. моцартовских) партий, певица давно уже перешла в другую «весовую» категорию, где значительное место принадлежит вердиевским и веристским партиям. «Уютно» ли будет ее голосу в «Тоске»? Как оказалось, не всегда. Точнее, в средних регистрах, на пьяно и меццо-форте качество звучания ее голоса, интонационное богатство были выше всяческих похвал. Хорошо давался ей драматизм в диалоговой сцене 2-го акта со Скарпиа. Не были вымучены, звучали естественно и плавно шестнадцатые на фоне триолей в Vissi d’arte. Но при форсированном выпевании верхних нот в ряде сцен ее голос, подчас, переходил грань между необходимым для полноты и чувственности звучания вибрато и тремолированием.

Эта юбилейная постановка «Тоски» дает, по моему мнению, яркое представление о том, что есть жанр оперы как таковой, в лучшем смысле этого слова. Решенный лаконично в полуконцертном духе, с минимумом реквизита, отражающего, впрочем, достаточно исчерпывающе реалии сюжета, с оркестром, изящно расположенным вокруг круглой сцены-подиума, спектакль приобретает некий шарм, свойственный подлинному возвышенному музицированию, лишенному наносной «псевдотеатральности» и гиперактуальности, но не чуждому некоторой респектабельности. Здесь царит музыка, и это замечательно! В этом большое мастерство Ф.Дзеффирелли, которого в последнее время огульно упрекают в китчевости, «попсовости» и других смертных грехах. Почему внятность и разумный «музейный» консерватизм, не в последнюю очередь вытекающий из понимания доминирующей роли музыки в опере, являются китчевыми признаками, а классическая трактовка оперного спектакля считается «попсовее» модной зауми спектаклей-однодневок, мне неясно.

Нам не избежать технической «микрофонной» темы. Что ж, КДС не дает иной возможности представить оперу. Лучше бы, конечно, все это происходило в Большом театре. Это понятно, как и то, что такого сравнения нашей главной сцене не пережить! А так – все можно «валить» на микрофоны. Фокус, однако, в том, что качество звучания и его естественность были ошеломляющими. Микрофонная «химия» давала себя знать лишь изредка (два-три раза), когда певцы сходились на сцене слишком близко. И потом – не надо забывать, что КДС не впервой принимать столь высоких оперных гостей. Достаточно вспомнить «Турандот» в 1989 году (Ла Скала) или «Кавалера розы» в 1971 году (Венская опера). И тогда исполнение было отменным, а детали «подзвучки» никого особенно не волновали.

Пришлось услышать о спектакле и такое мнение: мы мол, по существу, слушаем запись, пускай и хорошую! Ответить хочу так: во-первых, если уж на то пошло, что плохого в хорошей записи? Во-вторых, несовершенство голоса, как уже отмечалось, не способна спасти даже уникальная аппаратура и опытный звукорежиссер. За примерами далеко ходит не надо, вспомним концерты в КДС в конце 90-х годов давно миновавших к тому времени свой «звездный час» Кати Риччарелли или Монтсеррат Кабалье. Кроме того, сравнение с записью некорректно еще и потому, что в студии все пишется и многократно переписывается частями, присутствуют монтаж, наложения, «ретушь» и другие технические и акустические ухищрения, здесь же мы имеем дело с «живым» исполнением в режиме реального времени.

Да, понять полностью, на что способны эти певцы невозможно, но их вины тут нет, их поставили в такие условия. А высокий класс виден! Так не будем брюзжать, а скажем спасибо.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ