Невеста из Шотландии снова в Метрополитен-опере

Дарья Денисова
Оперный обозреватель
С вокальной точки зрения Альбина Шагимуратова, исполнительница партии Лючии, обладает многими достоинствами, хотя в некоторых местах точность ее интонации вызывала определенные вопросы. С самого первого выхода на сцену она покорила зрителей своим светлым и легким звуком, который долетал до самых дальних рядов зала, благодаря чему ария “Regnava nel silenzio” прозвучала поистине чарующе. Правда, Сцене сумасшествия в версии Шагимуратовой не доставало нужной глубины и драматизма, но красота ее тембра, безусловно, впечатлила всех. Хрустальный голос Шагимуратовой придавал музицированию потустороннее, таинственное звучание, особенно в виртуозной каденции под аккомпанемент флейты. Все пассажи, включая финальный ми-бемоль, прозвучали очень уверенно, без каких-либо трудностей.

Предлагаем читателям рецензию Эрика С. Симпсона на возобновление «Лючии ди Ламмермур» в нью-йоркском театре Метрополитен-опера.

Дух Шотландии вновь воцарился в Метрополитен-опере в связи с возвращением на сцену удивительной оперы Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур», показы которой стартовали в Нью-Йоркском театре 16 марта. Несмотря на то, что с драматической точки зрения выступление артистов не было до конца убедительным, его вокальная сторона не раз изумляла публику на протяжении всего вечера.

Помимо легендарной сцены сумасшествия главной героини, в спектакле было много ярких моментов. Постановка Мэри Циммерман 2007 года – таинственная и атмосферная – не поражает, но и не обескураживает зрителей. Одно из наиболее удачных режиссерских решений – это интересная смена декораций во втором акте оперы, превращающая мрачное поместье в оживленный танцевальный зал. Несмотря на определенную театральность постановки, она в полной мере позволяет раскрыть все музыкальные достоинства этого произведения. Партитура Доницетти была исполнена эмоционально с присущей стилю бельканто элегантностью.

С вокальной точки зрения Альбина Шагимуратова, исполнительница партии Лючии, обладает многими достоинствами, хотя в некоторых местах точность ее интонации вызывала определенные вопросы. С самого первого выхода на сцену она покорила зрителей своим светлым и легким звуком, который долетал до самых дальних рядов зала, благодаря чему ария “Regnava nel silenzio” прозвучала поистине чарующе. Правда, Сцене сумасшествия в версии Шагимуратовой не доставало нужной глубины и драматизма, но красота ее тембра, безусловно, впечатлила всех. Хрустальный голос Шагимуратовой придавал музицированию потустороннее, таинственное звучание, особенно в виртуозной каденции под аккомпанемент флейты. Все пассажи, включая финальный ми-бемоль, прозвучали очень уверенно, без каких-либо трудностей.

Джозеф Каллейя был в не лучшей форме в тот вечер (накануне он болел гриппом) и, видимо, поэтому рассчитывал на некоторое снисхождение со стороны публики. Несмотря на периодические приступы кашля, которые он старался скрывать от глаз зрителей, Каллейя как настоящий профессионал самозабвенно отдавался роли Эдгардо, в результате чего его выступление получилось первоклассным. Конечно, его голос звучал не в полную силу, как это могло быть в здоровом состоянии, и на верхних нотах были слышны признаки недомогания, но, тем не менее, его «лимонный» звук не терял свою позицию, а в драматическом плане Каллейя выглядел очень убедительно. Нездоровье также не помешало мальтийскому тенору блеснуть в нескольких моментах мягкими верхними нотами, а в финале оперы даже вокально усилить свое исполнение в трагической сцене у надгробий предков Эдгардо.

Лука Сальси воплотил на сцене роль Энрико. Он обладает сильным голосом и очень темным, густым тембром. Помимо мощного звучания, Сальси смог хорошо показать и присущие его партии нюансы. Драматическую составляющую его выступления трудно оценить, так как в своей интерпретации роли он часто обращался к довольно банальному приему – крутил усами. Обладая весьма ограниченной жестикуляцией, к концу вечера он прибавил к своему арсеналу еще один жест – «повелительный» указательный палец, который Сальси использовал почти во всех своих сценах при обращении к собеседнику.

Маурицио Бенини, один из лучших дирижеров бельканто в Мете, вдохновенно управлял оркестром и спектаклем в целом. Музыканты Мета играли в выверенных темпах, каждая музыкальная фраза была выразительна и имела свою окраску. Прелюдия в исполнении оркестра была словно окутана тайной, а ансамблевые номера передавали напряжение или безысходность тех или иных ситуаций на сцене. Арфистка Марико Анраку блестяще исполнила свою сольную партию, которая звучит между первой и второй сценой первого акта.

Среди артистов второго плана, особенно выделялся Мэттью Пленк, исполнявший партию злополучного жениха Артуро. Его энергичный и звонкий голос идеально подходит для этой роли. Басу Алистэру Майлзу не всегда удавались низкие ноты, но он сумел создать благородный образ капеллана Раймондо.

Перевод Дарьи Денисовой

Оригинал статьи →

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Метрополитен-опера

Театры и фестивали

Лючия ди Ламмермур

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ