Счастливые вечера в Метрополитен-опере

Счастливые вечера в Метрополитен-опере
Композитор
Второй мой вечер в Мет. был подлинным удовольствием – опера Доницетти «Мария Стюарда». Мы знаем, конечно, что надо говорить «Стюарт», но у Доницетти «Стюарда»). Без всяких «но». Две потрясающих певицы – одна супердива Сондра Радвановски, вторая менее известная, но не менее прекрасная Эльза ван ден Хивер, родившаяся в Южной Африке, учившаяся в Сан-Франциско, и живущая во французком Бордо, имеющая уже довольно большой послужной список в европейских театрах. Но главный человек которого я бы хотел воспеть в данном случае – это Гаэтано Доницетти.

Сегодня на страницах нашего журнала Александр Журбин делится с читателями впечатлениями о проведенных вечерах в нью-йоркском театре Метрополитен. Он ведет рассказ не в рамках традиционного жанра рецензии. Это более широкие наблюдения и свободные размышления об оперном процессе в одном из лучших мировых театров. Настоящая статья – начало разговора, который будет продолжен.

Мне довелось посетить несколько новых (и для меня, и для нью-йоркской публики) спектаклей в Мет. Могу без преувеличения назвать эти вечера так: «наслаждение без границ».

* * *

Первым спектаклем этих чудных нью-йоркских вечеров стала опера Бизе «Искатели жемчуга». Считается, что она ставится редко. Хотя последнее время это название каким-то образом «вылезает» в самых разных местах. Если в оперной статистике 13-14-го годов это опера не была названа даже в числе редкостей (зато была названа опера Бизе «Джамиле», более поздняя работа композитора, и, кажется, совсем неизвестная в России и окрестностях), то в будущий статистический обзор она явно войдет. Судите сами: Только что она шла в Венском театре Ан Дер Вин, в 2015-м ее поставил Ю. Александров в своем питерском театре, в октябре 2015 года она исполнена в Сеульской опере, в мае 2016 я собираюсь в Австралию – и там, в Сиднейской опере, меня вновь ожидает встреча с «Искателями».

Я видел эту оперу два раза в жизни. Первый раз это было в театре «Новая Опера» в 2004-м примерно году. Поставил тот спектакль Роман Виктюк, человек крайне далекий от оперы, в роли Лейлы выступала Мария Максакова. Каким-то образом большую 3-х актную оперу они играли без антракта, была придумана какая-то невнятная история, о том, что все это – киносъемка. Кстати, этот прием использовал Черняков в «Руслане» а потом – Кулябин в «Тангейзере». Но тогда это было еще в новинку, а сегодня уже ничем никого не удивишь.

Вторая встреча произошла уже упомянутом Венском Театре ан дер Вин в прошлом сезоне в постановке режиссера Лотте де Бир – в главных ролях были Диана Дамрау (Лейла) Дмитрий Корчак ( Надир) и Натан Ганн ( Зурга).

Во Франции же эта опера идет крайне редко. Мне удалось обнаружить только несколько спектаклей в 2012 году в «Opera Comique» (в роли Надира был все тот же наш замечательный Дмитрий Корчак), и это всё – а долгие годы.

Очевидно отношение французов к этой опере установилось полтора столетия назад, (опера написана в 1863 году) и с тех пор не менялось: опера начинающего композитора, дебютное сочинение, незрелое, вторичное, много штампов и подражаний, ноги растут из Доницетти, Гуно, Тома, Россини, Берлиоза и многих других.

И с этим нельзя не согласиться. Опера Бизе действительно довольно слабая. С одной стороны, конечно, в ней есть все, что нужно для романтической оперы: любовный треугольник, экзотическая страна (Шри Ланка, она же Цейлон), восточная мистика и красивые костюмы, красивые арии, песни и танцы.

И все-таки сегодня, слушая эту оперу, ловишь себя на мысли: а зачем это ставить?

Ведь потом Бизе действительно написал величайшую оперу в мире, подлинный шедевр, классику на все времена. Зачем же показывать действительно еще не зрелое сочинение, в котором много пустых мест, стандартных для того времени приемов, и много кусков, написанных явно «без божества, без вдохновенья», просто чтобы заполнить банальными, хотя и вполне профессиональными рамплиссажами необходимые по сюжету повороты действия.

Если бы это был не Бизе, а какой-нибудь Тома или Маршнер – было бы не обидно. Существует сотни опер 2-го ряда, в каждой из них могут быть и мелодичные хиты, и драматичные сцены, но в целом они «не тянут». И поэтому исполняются крайне редко. Вспомним хоть «Опричника» Чайковского, или «Жанну д'Арк» Верди – ну как не старайся, а не докажешь, что это великие оперы. И никакие великие дирижеры, авангардные режиссеры или лучшие в мире певцы не сделают эти оперы шедеврами. Просто не из чего это сделать.

Но с другой стороны, ну нельзя же ставить все время привычный набор из нескольких опусов Верди, Пуччини, пары опер Чайковского, Россини, Беллини, Мусоргского… ну и еще кого-то. А ведь опер-то много. И оперная публика с одной стороны очень консервативна, а с другой – все время требует чего-то новенького. И тут возникают сложные оперы Рихарда Штрауса, Берга, Шостаковича и Прокофьева. Конечно, как правило, исполняются они не часто, 5-6 спектаклей в сезон, но зато сезон получается интересным, и есть о чем поговорить и критикам, и публике, и оперным менеджерам.

А если находится какое-то произведение, написанное давно, и не принадлежащее оперному мейнстриму, и вдруг, благодаря удачному стечению обстоятельств, оно неожиданно имеет десяток постановок в разных концах Земли – это победа. И это конечно честь для того театра, который сделал это первым.

Метрополитен в данном случае первым не был. Но я хочу обратить внимание читателей на то, как мудро ведет свои дела менеджмент театра, как они выстраивают свою репертуарную политику. Конечно, в опере все делается очень задолго, уже сегодня в нью-йоркском театре известно практически все на 10 лет вперед. Я не преувеличиваю – именно на 10 лет, так мне сказал человек из отдела творческого планирования. Понятное дело, у всех оперных звезд свои планы, тоже на много лет вперед, и собрать их в одном городе на 2 месяца – задача архисложная. Но задача менеджмента не только собрать несколько великолепных звездных «кастов», но и выстроить сезон, то есть сделать так, чтобы в сезоне была и оперная классика, великие итальянцы, и Вагнер, и Бизе, и композиторы 20 века, причем должны быть разные по стилю режиссеры, и традиционалисты, и авангардисты, разные дирижеры, и старики – легенды, и молодая поросль, и конечно все лучшие певцы, живущие на планете. Чтобы были достойные партии для теноров, и баритонов, для басов, и меццо, и конечно – о боже!

для примадонн, для божественных сопрано, самой капризной и самой блистательной части небожителей, которых мы называем «оперными певцами мирового класса». Ох, непростая задача!

Я все это клоню к тому, как опера «Искатели Жемчуга» пробилась на сцену, где последний раз ее исполняли в 1916 году, ровно 100 лет назад.

И конечно, не зная всех подробностей и подковерных интриг, (а в оперном мире их полным-полно) я делаю самое простое предположение: эту оперу «пробила» замечательная певица Диана Дамрау. Конечно, примитивно было бы представить, что примадонна и звезда звонит генеральному менеджеру Питеру Гелбу, и говорит – «Хочу «Искателей», а он отвечает: «Конечно, Диана, когда вам удобно начинать?» Нет, в действительности все намного сложней, тут миллионы переговоров, согласований, разговоров по телефону и по скайпу, тысячи писем.

Но помимо совмещения всех расписаний, утрясания контрактов, гонораров, логистики репетиций, и многого-многого другого, как я думаю, одна из главных проблем у руководства – это сделать сезон. Такой сезон, чтобы было понемногу для всех категорий оперных зрителей: для «стариков» (в буквальном и переносном свете) которые любят традиционные постановки и красивые голоса, для «средних» (в хорошем смысле, крепких середняков), которые хотят чего-то новенького, но без эпатажа, и, наконец, для членов общества «Долой рутину с оперных подмостков» (председателем которого был, как мы помним, неутомимый Егор Скумбриевич) которые хотят сломать все имеющиеся традиции, скопившиеся за 400 лет, и начать все сначала.

Главное - Театр должен заполняться и должен иметь успех. Кажется, это говорил Мольер. Это непреложный закон. И менеджмент должен думать о том, как привлечь в театр все категории потенциальных зрителей.

Это сложно.

Но возможно.

Если посмотреть программу этого сезона, то станет ясно, что здесь есть всего понемногу для всех вышеперечисленных категорий. И великие певцы, и знаменитые режиссеры, и оперы 20 века, и редкости из прошлого… и все это не случайно. За этим стоит продуманная стратегия руководства оперного театра – не упустить никого из потенциальных слушателей зрителей.

(Впрочем в жизни даже самых больших и отлаженных оперных театров, случаются потрясения, отмены, замены, скандалы и взрывы…Один из них произошел прямо на моих глазах в эти дни. Но об этом в следующий раз.)

* * *

А пока несколько слов об исполнителях. Как всегда в Мет. они все были на высоте. Великолепный Надир – Мэтью Поленцани, родившийся в Иллинойсе итальянец (я слышал его уже несколько раз, особенно запомнил в роли Герцога в «Риголетто»). Хорош собой, и прекрасно поет. Гром аплодисментов после «Романса Надира» был вполне заслуженным.». Фальцетное «си» и особенно «до» пронзали тишину огромного зала Мет.

Мариуш Квечень – хорошо нам всем знаком по «Онегину» в Большом, прекрасен в брутальной роли Зурги. Мужской дуэт из первого акта как всегда вызвал овацию.

Ну и наконец, блистательная примадонна Диана Дамрау, блеснувшая всем арсеналом и всей пиротехникой высокого сопрано была абсолютно на месте в роли восточной красавицы Лейлы.

Постановка совершенно лишена режиссерских выкрутасов и амбиций, режиссер англичанка Пенни Вулкок делает именно то, что написано в партитуре и в либретто, действие никуда не переносится, все добротно происходит в некоем условном ориентальном мире, как и задумано авторами, костюмы и декорации именно те, что мы ожидаем. А появление иногда телевизора или холодильника, ей-богу, абсолютно не мешает, и не несет никакой высокой философской идеи.

При этом нам не дают забыть, что мы в 21-м веке, и искусство сценического дизайна далеко шагнуло вперед. Самое начало оперы выглядит феерически: несколько ныряльщиков ныряют глубоко под воду и «ловят жемчуг». Вода – во всё зеркало сцены. Каким образом это сделано – я не знаю. Но зрелище фантастическое, вызвавшее овации у искушенных посетителей этого театра.

А между вторым и третьим актом изображен шторм невиданной силы. И это действительно впечатляет. Гигантские волны раскатываются на огромной сцене, и кажется выплескиваются в зал. Конечно мы догадываемся, что это какие визуально-лазерные 3D-эффекты, но выглядит завораживающе!

Правда в другом месте примерно такой же эффект – влюбленный Надир, помахивая крылышками, подлетает к своей возлюбленной, у меня лично вызвал скорее смех, чем романтические чувства. Но это – мелочь.

Можно упрекнуть спектакль в статичности и некоторой аэмоциональности, но примерно в этом же можно упрекнуть и музыку Бизе. Постановщик и артисты не рвут страсть в клочья, а верно следуют тому, что написано в нотах. И получают в конце

«стоячую овацию».

* * *

Второй мой вечер в Мет. был подлинным удовольствием – опера Доницетти «Мария Стюарда». Мы знаем, конечно, что надо говорить «Стюарт», но у Доницетти «Стюарда»).

Без всяких «но». Две потрясающих певицы – одна супердива Сондра Радвановски, вторая менее известная, но не менее прекрасная Эльза ван ден Хивер, родившаяся в Южной Африке, учившаяся в Сан-Франциско, и живущая во французком Бордо, имеющая уже довольно большой послужной список в европейских театрах. Но главный человек которого я бы хотел воспеть в данном случае – это Гаэтано Доницетти.

Какие мелодии! Аж дух захватывает! Хочется немедленно послушать еще и еще! (К счастью, это сейчас сделать очень легко. Вот наберите в Ютубе – «Финальная сцена из оперы «Мария Стюарда» – и вы услышите мелодию неслыханной красоты и простоты, не хуже затертого до дыр «Романса Неморино»).

Покаюсь, я недооценивал старика Доницетти. Он был действительно великим композитором, сам по себе, не только как предтеча Верди и Пуччини, как принято считать.

А про постановку скажу лишь, что она была проста и без затей. И сценография, и костюмы, и все действие были там, где надо – в Англии 16-го века. Вообще никаких намеков на современность, никаких новейших штучек. Зато режиссер Дэвид Мак Викар ( его последняя работа в Мет. – «Трубадур», где на премьере выступали Анна Нетребко и Дмитрий Хворостовский) – безусловный мастер работы с актерами. Образ Елизаветы – гротескный и страстный, порой смешной, порой страшный – абсолютно необычный для оперной сцены. Обычно все-таки в опере 19 века все как-то более или менее делятся на хороших и плохих, на героев и злодеев. А тут вот такая королева, зловещая, коварная, а вдруг расшалившаяся девчонка… ее пластика, ее руки и ноги как на шарнирах – высокий актерский класс, пантомима под стать какому-нибудь Марселю Марсо. Если учесть что при этом она поет вокальную партию огромной сложности, с огромным диапазоном, от меццо до колоратуры – нельзя не восхититься.

Здесь, я пожалуй, сделаю перерыв и прерву дозволенные речи.

Продолжение впредь, как говорили в былые времена. Там будут волнующие страницы.

Продолжение следует

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Метрополитен-опера

Театры и фестивали

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ