Знакомьтесь, Хибла Герзмава

Я давно следил за судьбой этой певицы. И все как-то не представлялось случая взять у нее интервью для нашего журнала. И вот, после премьеры «Летучей мыши», где Хибла с блеском исполнила роль Адели, мы, наконец, договорились о встрече. Итак, знакомьтесь — Хибла Герзмава, ведущая солистка Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко.

Всегда трудно начинать интервью. Не хочется задавать банальные вопросы и получать такие же ответы. Но с Хиблой сразу возникла какая-то легкость. От нее веяло доброжелательностью, что свойственно далеко не всем примадоннам.

Первое, что почувствовал я, — влюбленность в свой театр и увлеченность. Хибла рассказала мне забавную историю о том, как она училась петь партию Мюзетты, стоя на автомобиле (так задумал режиссер), как боялась упасть, как весело ее подбадривал Александр Титель. Мы поговорили о «Богеме» — этом тителевском бриллианте. Ведь именно в этом спектакле певица дебютировала в 1996 году. После такого вступления, наш диалог плавно «потек» по подробностям ее творческого пути.

— Родилась я в Абхазии, в чудесной и солнечной Пицунде. Училась в Гаграх музыкальной школе, а затем и в сухумском училище по классу фортепиано.

— Вы знаете, мне везет на вокалистов-пианистов, уже в который раз я сталкиваюсь с ними, беря интервью! Хотя это не так уж и типично.

— Да, до 18 лет я и не помышляла о певческой карьере.

— Как же это случилось?

— Я просто любила петь, сочиняла песни. И мой преподаватель по фортепиано Карлен Мартынович, единственный, кто ко всему этому относился серьезно, отвел меня в вокальный класс к замечательному педагогу Жозефине Бумбуриди. Сейчас она живет в Греции. Я ей очень благодарна. Ведь прозанимавшись у нее всего год, я смогла вскоре в 1989 году поступить в Московскую консерваторию.

— Вы помните, как все это происходило?

— Да, отлично помню, как она сказала: «Ну, давайте распоемся, девочка!»

При этих словах Хибла рассмеялась, как бы вновь «проживая» тот, возможно, судьбоносный момент в ее жизни.

— Неужели, через год Вы уже стали студенткой консерватории?

— Да, это может показаться удивительным. Я считаю, что мне помог Господь!

— Экзамены трудно было сдавать?

— Знаете, нет! Пела я удачно, а в остальном помогло музыкальное образование. По сравнению со многими другими, мне легче было справиться с диктантом по сольфеджио, другими экзаменами.

— Что же дальше?

— Меня взяла к себе Ирина Ивановна Масленникова, и это тоже было большой удачей. Кстати, не знаю, интересно Вам будет или нет, но в студенческие годы сбылась еще одна моя мечта. Дело в том, что у нас в Пицунде есть потрясающий орган, и я всегда хотела научиться играть на нем. В консерватории я смогла осуществить свою мечту, три года прозанимавшись факультативно в органном классе.

Я не мог скрыть восхищения. Певица, пианистка, да еще и органистка. В этом сочетании было что-то удивительное... Говорила же она об этом с подкупающей простотой, как о само собой разумеющемся. Конечно, удержаться от следующего вопроса было невозможно:

— А как такой музыкальный профессионализм влияет на основное занятие, вокал?

— Вы знаете, просто замечательно. Думаю, все это мне помогает глубже ощущать музыкальную ткань, фразировку, стиль.

До этого момента наша беседа протекала неспешно. Но тут я заметил, что певица взглянула на часы.

— Вы не торопитесь?

— Пожалуй, у меня есть еще минут пятнадцать, но затем надо бежать на репетицию.

— Как Вы все успеваете? Ведь у Вас, как я знаю, маленький ребенок?

— Да, у меня сын, ему два года. Все свое свободное время (которого очень мало) я стараюсь посвящать семье.

Я пообещал Хибле, что постараюсь быть лаконичным.

— Расскажите коротко о своих конкурсных успехах, ведь их было много?

— В 1993 году я поехала на «Вердиевские голоса» в Буссето, где взяла 3-ю премию.

— Вы поехали сами?

— Конечно, это раньше были всякие государственные отборы, а теперь все делается самостоятельно. Изучаешь буклеты, добываешь информацию и... вперед! После Буссето были конкурс Римского-Корсакова в Петербурге и Виньяса в Испании в 1994 году, где я заняла 2-е место. Ну, про Гран-при на Конкурсе Чайковского, я думаю, Вы все знаете. Хочу только обязательно сказать, что готовилась к нему я с Евгенией Михайловной Арефьевой. Она оказала мне неоценимую помощь, помогла грамотно выстроить программу, что было весьма важно... И вообще — этот конкурс стал трамплином к моей профессиональной карьере.

— Напомните, что Вы пели в финале?

— Арии Розины и Снегурочки. Еще хочу добавить про Евгению Михайловну. Это она «взяла меня за ручку» (именно так мило выразилась Хибла — Е. Ц.) и привела в театр Станиславского. Я спела Людмилу и Мюзетту и меня сразу приняли.

— А как произошла Ваша встреча с Тителем?

— Это было чуть-чуть раньше. Увидев меня, Александр Борисович воскликнул: «Да, надо худеть!». А спустя некоторое время, встретив и едва узнав, удивленно воскликнул: «Хибла, это Вы?!» «Да!..»

И Хибла опять заразительно рассмеялась. Было видно, что этот человек умеет побеждать! В ее отношении к любимому режиссеру чувствовалось такое безграничное восхищение, что оставалось только порадоваться. Ведь как замечательно, когда в театре такая творческая атмосфера.

— Расскажите, какие партии Вы еще исполняете?

Увидев в глазах певицы удивление, пришлось тут же добавить:

— Я, конечно, знаю, но читателям интересно услышать это лично от Вас.

— Людмила, Царевна-лебедь, Адина в «Любовном напитке», Луиза в «Обручении в монастыре» и, вот, теперь Адель в «Летучей мыши».

— А что еще Вы мечтаете спеть? Уж прошу прощения за банальный вопрос.

— Джильду, Лючию... последнюю, пожалуй, больше всего. От некоторых партий я отказываюсь, считая, что это не мое.

Я сразу представил себе, как будет звучать легкий и полетный голос Герзмавы в этих операх, и пожелал ей, чтобы мечта исполнилась. Хотелось бы расспросить певицу еще о многом, о ее зарубежных гастролях, например. Ведь она успела побывать во многих странах: в Японии, Италии, Австрии, Германии, Греции. Не забывает Хибла и о родине. Каждый год приезжает с концертами в Абхазию. Когда я затронул тему ближайших планов, певица загадочно улыбнулась и сказала, что суеверная и не хочет говорить прежде времени. Взяв с нее обещание еще раз встретиться, я откланялся и в приподнятом настроении отправился записывать нашу беседу.

Беседовал Евгений Цодоков