Завершается первый сезон прямых трансляций спектаклей из нью-йоркской «Метрополитен-оперы». Из одиннадцати спектаклей «Мет», к которым мировая общественность получила доступ благодаря неумолимости технического прогресса, до Москвы и Петербурга «добрались» только шесть, последний из которых — «Травиата» с Натали Дессей, — будет показан в будущую субботу. За рамками онлайн-проката остались: одна из самых интересных премьер сезона — «Зачарованный остров», — роскошная по своему декору и составу исполнителей «Роделинда» Генделя, ставшая уже классикой «Сатьяграха» Гласса, а также «Зигфрид» и «Гибель богов» из тетралогии Вагнера. Из «невошедшего» лично я бы пропустил, наверное, только воплощение американского минимализма — «Сатьяграху», да и то — скрепя сердце.
На прошедшей неделе Москва познакомилась с двумя провинциальными оперными работами в рамках проходящего в столице театрального фестиваля «Золотая Маска»: это «Любовь к трём апельсинам» С. Прокофьева в постановке Екатеринбургского театра оперы и балета и «Мадам Баттерфляй» Дж. Пуччини, являющуюся работой Астраханского театра оперы и балета. Обе постановки были показаны на Новой сцене Большого театра России, которая на этом фестивале задействована как никогда много.
Екатеринбургская Опера – театр с большими традициями и в Москве гостил уже не раз, в том числе и на «Золотой маске». Астраханская Опера, напротив, коллектив относительно новый – несмотря на большие традиции классического музицирования в этом городе, музыкальный театр там появился только в 1996 году, а современное здание Астраханская Опера получила в прошлом году – в октябре 2011 года состоялось его официальное открытие.
Сегодня мы предлагаем читателям интервью с главным дирижером и музыкальным руководителем Большого театра Василием Синайским, который любезно предоставил нашему журналу эксклюзивное право опубликовать его полный текст (в сокращенном варианте интервью публикуется в буклете к премьере «Кавалера розы» Рихарда Штрауса на сцене Большого театра).
Беседовала с маэстро Татьяна Верещагина. Встреча состоялась 4 марта 2012 года.
— От Ахматовой мы знаем, что настоящий двадцатый век начинается не по календарю, а с Первой Мировой. «Кавалер розы»* написан в 1910. Рихард Штраус уже по факту своего рождения укоренен в веке девятнадцатом. Слава его достигла мирового размаха ещё в 1890-е годы. Для Вас какому столетию принадлежит партитура «Кавалера розы»?
Татарский театр оперы и балета имени Мусы Джалиля впервые приехал в Москву после долгого перерыва. Почему случилась такая пауза, совершенно понятно. Во-первых, ездить казанцам на показы в Первопрестольную просто некогда: то у них свой грандиозный Шаляпинский фестиваль, то продолжительные турне по Европе – вот и сейчас труппа прилетела в Москву из Нидерландов, где успела показать около тридцати раз своего «Набукко». Во-вторых, на «Золотую маску» «просвещенный» экспертный совет этого фестиваля отбирает исключительно «продвинутые» в театральном плане работы, что в музыкальном театре выразилось в многолетнем засилье на «Маске» «режиссёрской оперы» — чем больше бессмыслицы и режиссёрских «наворотов» на сцене, тем лучше. Насколько состоятельны эти спектакли в музыкальном плане (не только как поют певцы и играет оркестр, но и в какой мере происходящее на сцене раскрывает музыкальную драматургию произведения), сонм критиков и музыковедов обеих столиц волнует очень мало. Поэтому у казанской продукции, преимущественно традиционной, шансов попасть на «Маску» не было практически никаких.
Редкая удача, что для торжественного открытия III Международного фестиваля Мстислава Ростроповича была выбрана опера Д. Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» в концертном исполнении. Минимум официоза, лаконично-душевная речь Ольги Мстиславовны, дочери маэстро: «Папа на портрете на сцене в свой 85-й День рождения, мама – в зале», как всегда, элегантно содержательный Святослав Бэлза с пояснением к спектаклю. И далее, два с половиной часа до единственного антракта непрерывной музыки, почти нестерпимой в своей правдивости.
Как властны над нами стереотипы, и как отрадно иногда от них избавляться! Присутствие в зале живой легенды, «самой великой Катерины Измайловой всех времён и народов» (цитирую Бэлзу) Галины Павловны Вишневской, провоцировало на сравнения.
Государственная академическая симфоническая капелла России (художественный руководитель и главный дирижер — Валерий Полянский) представила в Москве, в Концертном зале им. Чайковского 29 марта 2012 года концертное исполнение оперы Джузеппе Верди «Сила судьбы».
«Сила судьбы» — единственная опера Верди, первое исполнение которой прошло в России (она была написана по заказу Большого Каменного театра в Санкт-Петербурге, премьера состоялась в ноябре 1862 года). Исходное либретто Ф. Пьяве впоследствии корректировалось при участии А. Гисланцони, и именно эта вторая редакция (премьера 1869 г., «Ла Скала») вошла в мировую оперную практику.
Наш журнал следит за творческой деятельностью Владимира Юровского давно. Еще в 2000 году, когда широкой публике в России он был известен мало, мы опубликовали статью о многообещающем начале его дирижерской карьеры. С тех пор прошло много лет, дирижерская династия Юровских (отец и два сына) стала весьма популярной на Западе и в нашей стране, что нашло отражение, в том числе, в интервью Михаила и его младшего сына Дмитрия на страницах Операньюс.
И вот жизнь дает нам новый информационный повод поговорить о Владимире Юровском, старшем сыне Михаила. Нельзя сказать, чтобы повод этот был особенно радостным — речь пойдет о печально нашумевшей премьере «Руслана и Людмилы» в Большом театре. Но ничего не поделаешь — «из песни слова не выкинешь»!
О премьере «Телемака» Глюка в театре «Ан дер Вин» и особенностях современных оперных постановок
В оперных спектаклях последних десятилетий можно обнаружить одну, как мне кажется, преобладающую тенденцию: влияние кинематографа и телевидения на режиссуру. С одной стороны, вот уже полвека знаменитые кинорежиссеры – от Висконти и Бергмана до Сокурова и Аллена – ставят оперы. А вот Франко Дзеффирелли хоть тоже и снимает кино, но все-таки в первую очередь – оперный режиссер.
Другое дело – за последние 10-15 лет появилось множество постановок, в элементах которых важная роль отводится кино- и теле-эстетике. Под телевидением имеется в виду шоу, сериалы, - с их уровнем юмора и представления о мире. Очевидно, что в большинстве случаев этот юмор глуп и пошл, а представление о мире ограничивается ходульностью образов и современной модой.
3 апреля на цифровых киноэкранах России в тематическом музыкальном блоке НЕВАФИЛЬМ EMOTION стартовал очередной проект санкт-петербургской кинокомпании «Невафильм». На сей раз вниманию публики была предложена экранизация постановки знаменитой оперы Гаэтано Доницетти «Лукреция Борджиа», либретто которой написано Феличе Романи по мотивам одноименной драмы Виктора Гюго, причем, весьма отдаленным: у Гюго – смерть матери от руки сына, у Романи – смерть сына, отравленного ядом его матерью. Фильм в цифровом формате высококачественного звука и объемного изображения (3D) был снят в Лондоне. Его музыкальной основой стала постановка Английской национальной оперы (English National Opera / ENO). Премьера этой театральной продукции прошлого сезона, выдержавшей серию из девяти представлений, состоялась на сцене лондонского «Колизеума» 31 января 2011 года, а ее запись была осуществлена на седьмом по счету спектакле 23 февраля. И вот, наконец, и в России впервые стало возможно познакомиться с киноверсией этой постановки в трехмерном формате.
Темы: Юбилей Святослава Бэлзы. «Реквием» Верди прозвучал в Новосибирской Опере. Дом музыки открывает продажу абонементных циклов и концертных серий на сезон 2012/2013. «Травиата» Натали Дессей. В Самаре завершился Международный оперный фестиваль имени Ирины Архиповой. Национальная опера Украины представила «Дона Карлоса». Елена Образцова спела для красноярцев.
Юбилей Святослава Бэлзы
Юбилейное действо «Музыка жизни», посвящённое юбилею народного артиста России, Президента Российской Академии Искусств Святослава Игоревича Бэлзы состоится в День Рождения Артиста 26 апреля 2012 года в московском театре «Новая опера» им. Е. В. Колобова.
Редакция получила письмо от известного музыковеда и историка оперы Михаила Мугинштейна, автора «Хроники мировой оперы», в котором он просит разместить на страницах нашего журнала свое «Обращение к друзьям и читателям» по поводу издания 2-го тома своего фундаментального труда. Учитывая историческую значимость «Хроники», мы публикуем текст этого письма-обращения.
Дорогие друзья, коллеги, любители оперы!
Вышла в свет моя «ХРОНИКА МИРОВОЙ ОПЕРЫ» (1-й том). Это – первая в мире электронная видеоэнциклопедия оперного искусства.
Конец марта — начало апреля в Москве ознаменован художественными событиями, которые по праву можно наградить эпитетом «радость меломана»: два главных московских оперных театра выпустили премьеры, не восхищаться которыми решительно невозможно. О первом из этих событий мы писали подробно в прошлый раз — «Война и мир» Сергей Прокофьева в Театре Станиславского и Немировича-Данченко оказалась цельной и очень убедительной, впечатляющей работой. Неделей позже Большой театр показал «Кавалера розы» Рихарда Штрауса — оперу малоизвестную в России, впервые поставленную в Москве и всего второй раз в нашей стране: предыдущее, оно же первое обращение к ней, состоялось в Ленинграде в далеком 1928 году.
Замысел постановки этой оперы витал уже давно: ещё в начале 2000-х руководство Большого анонсировало аренду спектакля Джона Шлезингера 1984 года из «Ковент-Гардена», однако впоследствии проект не состоялся. На фоне всё большего вхождения опер Штрауса в репертуар Мариинского театра, где в 1990-2000-е годы были поставлены «Саломея», «Электра», «Ариадна на Наксосе» и «Женщина без тени», идея о необходимости развивать штраусовскую линию и в Большом звучала неоднократно, причем самым очевидным первенцем гипотетической габтовской штраусианы всегда назывался именно «Кавалер розы».
Опера — весьма неординарное искусство и сложное производство одновременно: слишком много компонентов должны удачно сочетаться, счастливо сойтись в одной точке, чтобы получился высококлассный продукт. Если этого не случается, опера может доставить несказанные мучения — в этом жанре столько условностей, что если нет гармонии всех составляющих, частенько получается карикатура. Но когда гармония достигнута, то может родиться чудо, соприкоснувшись с которым, ты не забудешь о нем уже никогда.
К сожалению, эта таинственная цельность совершенно ускользнула от «Манон» Колен Серро, недавно представленной в Опере Бастилии. Безусловно, ее опыт в драматическом театре и в кино не пропадает даром: у певцов есть рисунок роли, они не жестикулируют бессмысленно, в силу своих умений и талантов. Каждая картина решена своеобразно и имеет своё законченное, прежде всего визуальное, воплощение. Но, в то же время, в постановке много нелогичного и неоправданно провокативного, способного, возможно, заинтересовать зрителя само по себе, но мало дающего для приращения смысла спектакля в целом.
Центр оперного пения Галины Вишневской сделал царский подарок московским меломанам: в прошлую субботу в Большом зале консерватории пела . Именно Центр Вишневской выступил в роли организатора нынешних гастролей итальянской дивы, в ходе которых она выступила также в Петербурге и Казани. За это ему меломаны трёх российских городов, конечно же, благодарны – даже, несмотря на астрономические цены на билеты. Но иначе, видимо, и быть не может: Чечилия Бартоли — это сильно раскрученный бренд, это очень дорогая певица. Московский концерт должен был состояться еще 26 октября прошлого года, но был перенесён по болезни исполнительницы.
Данный приезд — уже четвёртый визит певицы в Россию, начиная с 2001 года, когда она впервые выступила в тех же стенах, что и сейчас. На этот раз в Москве Бартоли представила программу, которую уже записала ранее — альбом «Sacrificium» хорошо знаком поклонникам творчества вокалистки во всём мире.
Режиссерский почерк Шера далек от многоуровневой символики деталей и мизансцен, создающих интеллектуально громоздкое поле для упражнений в догадливости наиболее пытливых любителей театральной герменевтики: его работы оппозиционны символичной вычурности построений Клауса Гута, театрально-семантической многогранности Стефана Херхайма или минималистским построениям Вилли Деккера. Ненавязчивость предлагаемых Шером ассоциативных кружев кажется не ребусом, а игрой, полунамёком, лёгкой иронией над самой природой театрального волшебства, служащего прежде всего воплощению авторского, а не интерпретаторского замысла. Именно поэтому в оперных работах Шера так мало загадок, но так много самой музыки: режиссёр практически не вмешивается в оригинальную идею самого произведения, концентрируясь в основном на форме её подачи. Видимо, поэтому структура его работ практически полностью подчинена актерско-вокальным возможностям самих исполнителей, а сцена не перегружена «правдоподобными» деталями.
